– Я не знаю, – признался он. – Я боюсь прощаться с ней.
Миён рассмеялась:
– И правильно. Она из тебя отбивную сделает.
– Она заслуживает лучшего, чем я.
– Разве не ей решать, чего она заслуживает? – спросила Миён.
Чуну нахмурился, и Миён узнала этот взгляд. Это был взгляд человека, который знал, что он неправ, но не хочет этого признавать.
– А если она не хочет, чтобы я оставался? – Его голос дрогнул, и сердце Миён немного смягчилось.
– Я не уверена, чего хочет Сомин. Но, как бы то ни было, я хочу, чтобы ты остался. – Произнося эти слова, она не смотрела на него. Слишком неловко она себя чувствовала. И не хотела надеяться, что он согласится.
– Правда? – Чуну, казалось, был удивлен.
На этот раз Миён подняла голову и встретилась с ним взглядом. Он с опаской наблюдал за ней. Как будто тоже боялся надеяться.
– Да. Я бы хотела, чтобы ты остался.
Чуну кивнул:
– Тогда, может быть, мне стоит остаться.
В понедельник Миён сидела за партой, уставившись на чистенькую страницу рабочей тетради. Теперь, когда снова начались занятия в школе, дни ее были полностью заняты. Хотя в начале учебного года она сильно отстала из-за опозданий.
Другие ученики ходили туда-сюда по кабинету, так как сейчас был свободный урок. Многие старшеклассники использовали это время для учебы, так как до сунына было рукой подать.
Миён все еще не привыкла к мысли, что она учится в той же школе, что и в прошлом году.
Обычно она никогда не задерживалась дольше нескольких месяцев, не говоря уже о целом годе.
По правде говоря, прошлой зимой она вообще некоторое время не появлялась в школе. Искала лекарство от пропавшей ёву кусыль. Миён потерла рукой грудь. Под ребрами все еще ощущалась странная пустота, как будто у нее вырезали часть сердца. Но она чувствовала биение под своей ладонью и знала, что с ней все будет в порядке. Теперь она была смертной. По-настоящему смертной. Именно этого она и хотела. Пусть даже она все еще скучала по некоторым особенностям своей прежней жизни.
Чьи-то руки опустились ей на плечи, и Миён подпрыгнула. А потом раздался веселый смешок Джихуна.
Миён даже не слышала, как к ней кто-то подкрался. Раньше такого бы никогда не случилось. Но она предположила, что есть вещи и похуже, чем когда твой парень решает устроить сюрприз посреди урока. Особенно если еще неделю назад она чуть не потеряла этого самого парня.
Она повернулась на стуле и увидела улыбку Джихуна с ямочками на щеках.
– Все снеки купил, которые хотел?
– И тебе взял. – Он протянул ей чипсы с медом и маслом.
Миён расплылась в улыбке и полезла рукой в пакет. По какой-то причине еда теперь казалась вкуснее. Забавно: она думала, что все будет наоборот, так как многие ее чувства притупились после разрыва связи с бусинкой.
– Ты не выходила на связь прошлой ночью, – сказал Джихун. Его голос звучал буднично, но глаза смотрели на нее не мигая. Как будто он выискивал в ней любые признаки душевного смятения.
– Мне нужно было немного побыть одной после визита к матери, – призналась Миён. – И я хотела пройтись по магазинам – нужно было кое-что закупить для моей комнаты.
– Твоей комнаты? – Джихун нахмурился.
– Ага, я подумала: раз я, видимо, осела здесь надолго, то хотела бы обустроить комнату под себя.
– То есть ты остаешься там. С ним? – Джихун казался удивленным.
– Я думаю, он заслужил передышку. – Она пожала плечами.
– Я рад, – сказал Джихун.
– Да? – удивилась Миён. – С каких это пор ты в команде Чуну?
– Я никогда против него и не возражал. – Джихун пожал плечами. – Я просто не знал, стоит ли ему доверять. Но, пожалуй, когда кто-то спасает тебе жизнь, можно сделать ему поблажку.
– Я благодарна ему. Не хочу даже думать, что делала бы, если бы лишилась тебя. – Миён все еще было неловко делиться чувствами с людьми, даже с Джихуном. – Мне бы не хотелось потерять тебя, прежде чем смогла бы сказать тебе… – Она поперхнулась словами: те встали у нее поперек горла жирным комком.
Джихун сжал ее руки:
– Тебе необязательно это говорить. Я и так знаю.
– Нет, – яростно воспротивилась Миён. – Я хочу. Я хочу сказать тебе, что люблю тебя, – быстро проговорила она. Как будто признавалась в преступлении, а не в любви.
Но Джихун рассмеялся радостным смехом.
– Ты говоришь о любви так, будто тебя пытают, – пошутил он.
– Эй! Я стараюсь вообще-то. – Миён нахмурилась.
– Я знаю. – Джихун легонько чмокнул ее в нос.
Миён ссутулилась, ее глаза метнулись к другим ученикам в классе.
– Не делай так посреди школы.
– Что? Я не могу поцеловать свою ё-чхин?[50] – Джихун повысил голос.
Кое-кто оглянулся на них, закатывая глаза, как будто им наскучили выходки Джихуна и Миён. А затем они вернулись к своей домашней работе или разговорам, забив на Джихуна.
– Видишь? – сказал он. – Никого не волнует, что мы делаем. Мы абсолютно нормальные старшеклассники.
Миён нахмурилась. К этому тоже еще нужно было привыкнуть. Но, похоже, общение с Джихуном сделало ее «нормальной». Она улыбнулась при этой мысли. Было бы здорово стать обычным подростком, который не таскает на своих плечах груз смертоносных секретов.
