Жестокие духи полностью

– Но я все еще не настолько хорош, как ты бы хотела, – дополнил за нее Чуну.

Сомин замялась, потому что не знала ответа.

– Я знаю, что, как бы сильно я этого ни хотела, я не могу перестать думать о тебе, – призналась она.

Чуну повернулся к ней, и его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от ее. Он протянул к ней руку, провел пальцами по ее щеке. По коже Сомин пробежали мурашки. Она не смела пошевелиться, не смела моргнуть. Его пальцы скользнули вниз по ее шее, рисуя какой-то невидимый узор. Она попыталась запомнить их путь, попыталась сконцентрироваться на каждом ощущении.

– Это потому, что ты такая маленькая? – прошептал Чуну, нежно приложив ладонь к ее щеке.

Сомин бы разозлилась, если бы он не наблюдал за ней так пристально.

– Думаю, из-за того, что ты такая маленькая, я и могу вместить тебя в свое сердце.

– Чуну-я! – в смущении воскликнула Сомин. Она не знала, что хотела сказать, но Чуну покачал головой.

– Я устал. Давай поговорим попозже.

Сомин позволила ему снова притянуть себя, так что ее голова оказалась у него под подбородком. Ей больше не казалось странным, как идеально подходили они друг другу. Она просто крепко обняла Чуну и утонула в утешении его теплых объятий. Его сердце ровно билось у нее под ухом. И, лежа так, она заснула.

Теперь Миён не боялась спать. Ей нужны были ответы. Ей нужно было что-то сделать. Йена однажды велела ей выбирать. Даже если это плохой выбор, по крайней мере она не будет сидеть сложа руки в ожидании, пока все разрешится само собой.

Ей нужно найти способ помочь Джихуну. Помочь Чуну. Помочь себе.

– Мама! – крикнула она в туман.

Теперь всякий раз, когда она видела сны, лес покрывал туман. Как будто зрение Миён закрывала завеса. Было ли это дурным предзнаменованием?

– Мама, где ты? – позвала Миён.

– Я не знаю, где я. Я заблудилась, – ответил бестелесный голос Йены.

– Мне нужно найти тебя. Мне нужна моя бусинка. Нам нужно закрыть этот разрыв между мирами.

– Без бусины я больше не смогу присматривать за тобой. Мое бедное, никудышное дитя.

– Я знаю, – ослабевшим голосом сказала Миён. – Но не могу же я быть эгоисткой. Я не могу быть с тобой, пока другие страдают.

– Зачем беспокоиться о них сейчас? Не этому я тебя учила.

– Но ты говорила, что о многом сожалеешь. Разве ты не жалеешь, что закрылась от людей? Я не хочу испытывать те же самые чувства.

– Тогда зачем ты закрываешься от меня? – спросила Йена. – Ведь я единственная, кто любит тебя.

– Неправда. – Голос Миён дрожал.

– Может, и неправда, – раздался задумчивый голос Йены сквозь туман, который стал таким холодным, что Миён поежилась. – Но любить тебя опасно. Любовь к тебе убивает людей.

– Нет, – покачала Миён головой. – Это неправда. Я пыталась спасти тебя. И я спасу его.

– Попробуй. Но тебе не хватит сил.

– Я стала сильнее. Я стану сильнее, если понадобится.

– Тогда приди же за мной, – сказала Йена. – Посмотрим, сможешь ли ты отправить меня в ад!

Миён резко проснулась, с глухим стуком упав с дивана. Со стоном потирая копчик, она села и попыталась выпутаться из скрученного одеяла.

В квартире стояла тишина, из-под двери Чуну пробивался теплый свет. Миён заглянула в другую комнату. Туда, где спал Джихун. Вся рама двери была оклеена пуджоками. Эти талисманы должны были удержать внутри злых духов. Заманить их на время в ловушку. Но Миён уже заметила, что чернила начинают тускнеть, как будто сила Синхе была слишком велика.