– Может, сама расскажешь, или мне начать?
Внезапно Мэг почувствовала, что умирает изнутри, как будто в ней поселились ужасные бактерии из фантастического фильма, которые превращают человеческие органы в желе. Почувствовала, как все мысли моментально выветрились из головы.
– Мэгги, – произнес отец таким тихим голосом, что она вздрогнула, – это ты принесла наркотики в лес в ту ночь?
Мэг изумленно покачала головой. В том термосе… который принесла Джиллиан… с чаем со льдом… были наркотики?
А отец считает, что во всем виновата она!
В голову полезли воспоминания. Лес, качающийся у нее перед глазами… Четверо бьющихся в истерике девочек на опушке, у кладбища… В памяти все еще полно белых пятен.
Внезапно ее прорвало. Мэг еще никогда в жизни так не ревела – до икоты, до того, что больше вообще не могла издать ни звука.
В комнату вбежала встревоженная мама.
– Чарли, – услышала она мамин голос, далекий, словно из туннеля, – сделай же что-нибудь!
Мэг плакала из-за Джиллиан, из-за выражения папиного лица, из-за забрезживших воспоминаний. Она бросилась в объятия того из родителей, кто стоял ближе.
Врач скорой помощи сделал ей укол успокоительного. Она опустилась на землю, как один из цветков, что в ту ночь упал с кизилового дерева. Ее крепко обнимали отцовские руки, на ее щеке чувствовалось его дыхание с ароматом кофе.
– Мэгги, – треснувшим голосом спросил он, – кто?
Он говорил совсем о другом, и в глубине души она это понимала. Но ее глаза закрылись, когда она вновь окунулась в воспоминания о той ночи. И Мэгги пробормотала:
– Это могла оказаться я.
Джиллиан впервые сидела в кабинете Мэтта Гулигана одна, без отца. Разумеется, он находился неподалеку (ожидал в приемной, а может, даже приложил ухо к двери), но формально она осталась с прокурором наедине.
– Надеюсь, тебя не смущает, что мы здесь одни? – поинтересовался Мэтт.
«Какой чуткий парень! – подумала Джиллиан. – Хочет убедиться, что жертва изнасилования не чувствует опасности, исходящей от Большого Злого Дяди в маленьком замкнутом пространстве».
Она опустила глаза.
– Все в порядке.
– Я решил побеседовать с тобой наедине, потому что в деле открылись новые обстоятельства, которые, как я полагаю, тебе удобнее обсуждать, когда отца рядом нет.
В теле Джиллиан напряглась каждая клеточка. Она застыла, ожидая, что прокурор скажет дальше.
– Детектив Сакстон обнаружил термос и несколько стаканов в комнате своей дочери. Мэг утверждает, что термос принадлежит тебе.
Это и есть самая веская улика? Джиллиан с облегчением вздохнула и чуть не рассмеялась.
– Это правда.
– А остатки лекарственного вещества в термосе и стаканах тоже принадлежат тебе?
Джиллиан непонимающе смотрела на собеседника.
– Какого лекарственного вещества?
– Атропина. Оно отпускается по рецепту… и от него можно поймать кайф.
– Никогда о таком не слышала.
– По словам Мэг, именно ты принесла напиток в ту ночь. Атропин и все остальное.
«Вот сука!»
– Мэг так сказала? – выдавила из себя Джиллиан. В горле у нее пересохло, и казалось, что голосовые связки вот-вот лопнут, как натянутые струны. – Я не приносила никаких лекарств. И никогда не стала бы употреблять наркотики. – Она засмеялась, но смех этот звучал фальшиво. – Мистер Гулиган, я выросла в окружении различных лекарственных препаратов. И первое воспоминание: отец учит меня говорить «нет» наркотикам. – Она посмотрела в сторону приемной. – Спросите у него, если мне не верите.
– Если атропин принесла не ты, то кто?
– Понятия не имею, – ответила Джиллиан. – Возможно, Мэг.
– Отец Мэг полицейский. Скорее всего, ей, как и тебе, с детства внушалось то же самое.
– Это не мои проблемы! – отрезала Джиллиан.
Гулиган вздохнул.
– Мне, откровенно говоря, плевать, кто принес атропин, Джиллиан. К делу это отношения не имеет. Мне необходимо знать, пила ли ты в ту ночь чай из термоса.
Джиллиан не успела ответить. Зазвонил телефон. Окружной прокурор взял трубку, произнес несколько фраз и поднялся.
– Мне нужно кое с кем повидаться, прежде чем ты пойдешь в суд, – объяснил он. – Прошу прощения.
Через две секунды Джиллиан уже сидела в кабинете одна.
Принимала ли она в ту ночь наркотики? Разумеется! Но ее признание Гулигана не обрадует. Человек, находящийся под воздействием галлюциногенных препаратов, не может считаться надежным свидетелем.
С другой стороны, прошло уже целых шесть недель. Ни один наркотик так долго не остается в организме, особенно если принять небольшое количество. Гулиган может прямо сейчас взять у нее кровь на анализ. Никто не узнает, что Джиллиан обманывает.
Но кровь брали в больнице!
На нее нахлынули воспоминания. Доктор, наполняющий пробирки кровью… Прикусив губу, Джиллиан уставилась на папку, лежащую у Гулигана на столе.
Меньше секунды понадобилось на то, чтобы решиться ее открыть. На первой странице – результаты анализов. Она пробежала глазами непонятные цифры и фразы. И наконец наткнулась на надпись: «Потерпевшая. Образцы крови». Все результаты оказались отрицательными.
Тест на атропин не проводили. А сейчас в ее крови от атропина не осталось уже и следа.
