– Похоже, у него есть что-то вроде гарпуна или «кошки» с тросиком. Вот на нем он и… сигает со стенки на стенку, – довольно точно описал я наблюдаемую картину напарнице. – А еще когтями цепляется. Что характерно, на всех конечностях. Ловкий, блин, хоть и габаритный! Да и физуха ничего так, на уровне.
– А это плохо? – напряглась Юлька. – Может, Максиму Дмитриевичу кого-нибудь в помощь отправить?
– Резервов нет, – поморщился я. – Если б не долбаные «зубастики»…
– Думаешь, они опаснее «косплеера»?
– Однозначно! Хотя бы потому, что их много. И нет, я не знаю, сколько их точно. Сколько-то наблюдаю, вот о них речь и веду. А этот… в общем, самонадеянный. Ну и ладно, сам напросился! – потерял я интерес к потенциальной жертве Деда Максима. – В общем, возвращаясь к Максу. Он занимался тем, что «учил» различные нейронки и первые прототипы ИИ «общаться» друг с другом, стыкуя разные языки программирования. А для этого пришлось выискивать аналогии в обычной лингвистике – той, что человеческие языки изучает. Он ведь тебе не соврал, когда полиглотом отрекомендовался, реально с десяток знает. И уже тогда он начал подмечать закономерности, про которые тебе рассказывал. Короче, спец был – закачаешься! И буквально нарасхват. А потом – бац! – и как обычно, неприятность. Смертельная.
– В аварию попал? – азартно предположила журналистка. – И в коме потом лежал?!
– Если бы! Болезнь у него выявили крайне специфическую… эту, как ее… – снова сверился я с досье, – Галлервордена-Шпатца. Она же нейродегенерация с отложением железа в мозге. Конечный итог – деменция с полным распадом личности, плюс нарушение двигательных функций. Ну а дальше летальный исход. Правда, обычно от нее до тридцати где-то уже мрут. Но наш Дед Максим и тут отличился – занедужил на седьмом десятке. Ну и… решил, в общем, что если уж и растягивать удовольствие, то надолго. А заодно науке послужить. Так и оказался в числе добровольцев-испытателей новой технологии криостазиса. Которую – вот совпадение! – как раз в одной из смежных шараг в Новосибирске и разрабатывали. Проще говоря, по блату устроился.
– Э-э-э… а смысл? – озадачилась Юлька.
– Ну… в будущем, возможно, придумают способ лечения, – снова дернул я плечом. – По крайней мере, такой был план изначально. Начальство, поскрипев зубами, пошло на уступки, и в результате Макс после «дембельского аккорда» залег в криокапсулу.
– Дембельского чего?!
– Финального задания, такого, чтобы после себя не стыдно было потомкам оставить. Показал, какой красавчик, – пояснил я.
– И… все?! – чуть разочарованно протянула девица.
– Если бы! Это лишь завязка сюжета, Юль. – Прервав мысль на самом интересном месте, я рявкнул в микрофон шлема, активировав персональный канал связи: – Егор! Куда твои бестолочи лезут?! Один чуть ли не в пасть «зубастику» уже сиганул! Ты там вообще мышей не ловишь?!
– Э-э-э… спасибо, командир, – отозвался Кудрин, явно сдержав досаду вкупе с крепким словцом. – Молодые да горячие! Ну и азарт проснулся невовремя!
– Охотничий, надеюсь? – добавил я сарказма в голос.
– Если бы! Скорее, щенячий, – вздохнул боец.
– Ну так пресекай! Жестоко и быстро! – велел я.
– Есть, командир. Разрешите выполнять?
– Выполняй! – вырубил я связь. И снова переключился на девицу: – Ты же помнишь, что случилось в тридцать пятом?
– Естественно! – кивнула та. – А что?
– А то! – передразнил я напарницу. – Там такое завертелось, такое!.. Наши нынешние проблемы по всему обитаемому космосу не сравнить. Войны за Наследство, образование ОбОН, начало Исхода… Как думаешь, что здесь могло пойти не так?
– Все? – предположила Юлька.
– Угу, – кивнул я. – И еще чуть-чуть сверху. Академгородок одним из первых раздербанили, в том смысле, что народ сообразил застолбить Новый Оймякон и свалить с Земли-матушки, прихватив с собой все самое необходимое. Ну а всякий хлам частью распродали, частью тупо выбросили. А матбаза той шараги, что криотехнологию разрабатывала, досталась какому-то перекупщику, который хватал все, до чего только мог дотянуться. Чисто на всякий случай, а ну как когда-нибудь пригодится? В общем, подробностей не знаю, но в конце концов – аккурат лет через шестьдесят – вся эта рухлядь оказалась в закромах наших доблестных Вооруженных сил. И опять не абы где, а у «контриков» – тех, что служба антитеррора. Бывшие десантные войска ОбОН. И самое смешное, что криокапсулами кто-то из тыловиков заинтересовался. На предмет выяснить, что это, черт возьми, такое?! И почему до сих пор сохраняет работоспособность?!
– Ну и как? Выяснили? – усмехнулась репортерша.
– Конечно! Раскрутили концы, добрались до наших спецов на Новом Оймяконе, подняли архивы, подтянули техников… те метнулись к заслуженным ветеранам, что еще живы оставались к тому моменту, ну и разморозили Макса, прикинь! То есть еще в те времена наши, в смысле российские, ученые совершенно убойную в плане надежности технологию разработали! Энергосберегающую! Представляешь уровень охреневания Деда Максима, когда он понял, что не просто жив, но еще и в хрен знает когда угодил?!
