Н-да… что-то уж слишком рьяно она наших оппонентов защищает. С чего бы, если, по ее же словам, никакого отношения к ним не имеет? Тут объяснение ровно одно – пытается сама себя убедить, что не виновата. В чем? А это уже совсем другой вопрос. И ответ на него мне и самому чрезвычайно интересен.
– Ну, давай теперь спроси – а их кто? – подначил я репортершу.
Если честно, исключительно из вредности. Ну и чтобы хоть немного отвлечь напарницу от невеселых мыслей. Успеет еще сама себе мозг вынести. Ну и мне заодно, куда ж без этого?..
– Да ну тебя, Болтнев! – надулась та. Но таки не выдержала: – А их кто?! Наши, да? А почему они нас тогда не подобрали?!
– Нет, – мотнул я головой, – не наши. Других кораблей поблизости не было. Только «Гриф-второй» в Рио-Рохас, да «Ливингстон» на орбите. Ни тот, ни другой пока не появлялись. И рано, и по инструкции не положено до выяснения обстоятельств. Или до получения сигнала о помощи. А его мы подать не имеем возможности – комп перезагрузился, но связи нет. И выхода в Ноосферу тоже. Ну и какой мы из всего этого делаем вывод? – покосился я на спутницу.
– Какой? – затупила та.
Или осознанно прикинулась шлангом, как Макс выражается.
– Самый очевидный: вся электроника вышла из строя из-за электромагнитного импульса большой мощности. Другого объяснения крушению вон того товарища, – дернул я головой в сторону корабля корпов, – я лично не вижу. А в эту версию даже отсутствие внешних повреждений вполне укладывается.
– А откуда он взялся? Ну, импульс этот? – задалась самым логичным в данной ситуации вопросом Юлька. – Неужели от этой, как ее? Имплозии нашего шаттла?!
– Очень вряд ли, – помотал я головой. – Там не электромагнитные волны работают, а скорее гравитационное взаимодействие. Стократ усиленное в локальном объеме и, так скажем, центростремительное. Потому и сфера в зоне поражения. Короче, я не физик, как смог, так и объяснил!
– А откуда тогда?! – растерялась моя напарница.
– Откуда угодно! – обвел я широким жестом округу. – Город же! Тут всякого добра навалом, главное – уметь руки к нужному месту приложить.
– В смысле – руки?! Чьи?! Болтнев, ты долго еще будешь загадками говорить?! Задрал, честно! – возмутилась репортерша.
Правда, забывшись, неудачно дернула сломанной рукой и зашипела от боли.
– Скорее всего, Деда Максима, – в очередной раз огорошил я спутницу. – Все улики за это. Вон, «свечка» торчит целехонькая. А в ней Телецентр, в котором на момент нападения Макс и пребывал. Так что остается лишь сложить два и два.
– То есть ты хочешь сказать, что Максим Дмитриевич жив? – загорелись надеждой глаза Джули.
– Как минимум в момент ракетного удара был и сколько-то после, – кивнул я. – Да и сейчас, вполне возможно. Просто временно недееспособен. По срокам как раз получается…
– Ты про те два часа, да? – припомнила Юлька подробности последнего нашего с Максом разговора.
– Угу.
– А почему мы тогда вон туда идем, – довольно точно воспроизвела она мой жест, – а не в Телецентр?
– Потому что Макс, скорее всего, именно там, – с бесконечным терпением в голосе пояснил я. – Если тактической карте верить. А не верить ей оснований у меня нет.
– У него маяк работает, что ли? – и не подумала уняться Юлька. – Болтнев, блин! Ну почему из тебя каждое слово вытягивать приходится?! Я что должна в репортаже писать?! А?!
– А ты все еще не отказалась от этой безумной затеи?! – искренне изумился я.
– С чего бы?! – с не меньшим удивлением уставилась на меня репортерша. – Я, чтоб ты знал, профессионал! И это будет мой лучший репортаж! Ну, в потенциале…
– Вот ты маньячка! – с невольным уважением покачал я головой. – Ладно! Если настаиваешь…
– Категорически!
– В общем, да. Мой боевой комплекс перезагрузился и теперь ловит устойчивый сигнал, идентифицированный как опознаватель типа «свой-чужой» с кодом, присвоенным старшему технику Кузнецову. Надеюсь, так достаточно подробно?
– Болтнев, ты хотя бы сейчас можешь не выпендриваться? – возмутилась Юлька.
– Могу…
– Ну а чего тогда?!
– …но не хочу, – закончил я фразу. – Чем больше ты отвлекаешь меня по мелочам, тем позже мы из этой задницы выберемся.
– А мы выберемся? – стала вдруг непривычно серьезной моя спутница.
– Обязательно! – подбодрил я ее.
– Обещаешь?
– Зуб даю! – подмигнул я напарнице. – Главное, верь мне. И это, погнали уже.
– Погнали, – смирилась с неизбежным журналистка. – Только… можно я на тебя опираться буду? Что-то мне не очень хорошо… да и мутит…
– Опирайся, – проявил я великодушие. – Но не висни, мне в случае чего стрелять придется!
– В кого?! – напряглась Юлька.
– Да кто бы знал, – вздохнул я. – Может, в зверюг. А может, кто-то из корпов выжил и теперь по округе рыщет. В поисках нежелательных свидетелей, подлежащих экстерминации! Переться-то далековато и в основном по пересеченной местности, так что никакие сюрпризы не исключены. Кста-а-ати…
– Ты чего задумал, Болтнев?! – напряглась репортерша.
– А может, ты тут побудешь?
– В смысле тут?! – сделала большие глаза девица.
