Потом меня грубо вытаскивают из моего укрытия. Я перекатываюсь на спину и вижу перед собой женщину в доспехах и с обнаженным мечом. Кроме самой себя винить некого. Надо было лезть дальше и прятаться в шатре. Не следовало останавливаться и слушать их разговор, каким бы поразительным он ни был.
– Поднимайся, – приказывает женщина-рыцарь. Это Дулкамара. Однако на лице ее написано, что она меня не признает.
Встаю, она ведет меня в шатер и, когда заходим, делает подсечку, так что я валюсь на ковры. Хорошо, что мягко. Лежу и не двигаюсь. Она ставит ступню мне на спину, словно я ее добыча.
– Я поймала шпионку, – объявляет она. – Сломать ей шею?
Есть возможность перекатиться на спину, захватить ее колено и бросить на пол. Тогда у меня будет достаточно времени, чтобы спокойно подняться. А если вывихнуть ей колено и броситься бежать, то я вполне сумею уйти. В самом худшем случае, будучи на ногах, схвачу оружие и смогу сражаться.
Но я пришла сюда для аудиенции с лордом Ройбеном и уже достигла этого. Поэтому продолжаю лежать – пусть Дулкамара и дальше недооценивает меня.
Лорд Ройбен выходит из-за стола и склоняется надо мной. Его белые волосы свисают ему на лицо, серебряные глаза смотрят безжалостно.
– И к какому же Двору ты принадлежишь?
– Ко Двору Верховного Короля. Настоящего Верховного Короля, Элдреда, убитого собственным сыном.
– Кажется, я тебе не верю. – Он удивляет меня и мягкостью своих слов, и предположением, что я лгу. – Иди сядь с нами и поешь. Я хочу послушать продолжение твоей истории. Дулкамара, можешь оставить нас.
– Ты собираешься это кормить? – сердито спрашивает она.
Лорд Ройбен не отвечает, и в шатре повисает мертвая тишина. Мгновением позже, опомнившись, Дулкамара кланяется и уходит.
Я подхожу к столу. Пикси рассматривает меня своими чернильно-черными, как у Таттерфелл, глазами. Потом тянет руку за яичным рулетом, и я замечаю, что у нее на пальцах суставов больше, чем у меня.
– Угощайся, – предлагает она. – Здесь много. Правда, пакетики с горчицей я почти все использовала.
Ройбен ждет, наблюдает за мной.
– Еда смертных, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
– Мы ведь живем рядом со смертными, не так ли? – произносит лорд.
– Я думаю, она не только живет рядом с ними, – замечает пикси, продолжая разглядывать меня.
– Прошу прощения, – говорит Ройбен и снова замолкает. Я наконец понимаю, что они действительно ждут, когда я что-нибудь съем. Накалываю на палочку китайский дамплинг и отправляю его в рот.
– Вкусно.
Пикси снова принимается за лапшу.
Ройбен делает жест рукой в ее сторону.
– Это Кайе. Полагаю, ты знаешь, кто я, раз проникла в мой лагерь. Каким именем можно называть тебя?
Я не привыкла, чтобы ко мне обращались с такой изысканной вежливостью: он поступает весьма учтиво, не спрашивая моего настоящего имени.
– Джуд, – просто отвечаю я, потому что имена не властны над смертными. – Я пришла увидеться с вами, так как могу посадить на трон вместо Балекина кое-кого другого, но чтобы совершить это, мне нужна ваша помощь.
– Кое-кого получше Балекина или просто кое- кого? – интересуется он.
Как ответить на этот вопрос, я не знаю, поэтому хмурюсь.
– Того, кто не убивал почти всю свою семью у всех на виду. Разве такой претендент автоматически не становится лучше?
Пикси – то есть Кайе – фыркает.
Лорд Ройбен разглядывает свою ладонь, опускает взгляд на стол, потом поднимает на меня. Ничего не могу прочитать на его мрачном лице.
– Балекин не дипломат, но может со временем научиться. Он явно амбициозен и сумел осуществить переворот. Не у каждого хватит смелости на такую жестокость.
– У меня едва хватило духа, даже чтобы просто посмотреть на это, – говорит Кайе.
– Он справился только отчасти, – напоминаю я. – Учитывая ваши слова на коронации, не думаю, что он вам нравится.
Уголки губ у Ройбена приподнимаются. Это едва заметный жест в миниатюре.
– Не нравится. Я думаю, что он трус, погубивший своих сестер и отца из-за уязвленного самолюбия. И он спрятался за своих вояк, предоставив генералу прикончить выбранного Верховным Королем наследника. Это свидетельствует о его слабости, а такое качество рано или поздно кто-нибудь использует.
От плохого предчувствия по моей спине пробегает холодная дрожь.
– Мне нужен правитель, который засвидетельствует коронацию, монарх достаточно сильный, чтобы с его свидетельством считались. То есть вы. Все произойдет завтра вечером, на празднике, который готовит Балекин. Если вы просто позволите этому случиться и присягнете новому Верховному Королю…
– Без обид, – вмешивается Кайе, – но тебе какое до всего этого дело? Почему тебя беспокоит, кто займет трон?
– Потому, что я здесь живу. Я здесь выросла. И пусть я полжизни ненавидела эту страну, она моя.
Лорд Ройбен кивает.
– А ты не собираешься рассказать мне, кто твой кандидат и как вы собираетесь возложить корону на его голову?
– Предпочла бы не рассказывать, – отвечаю я.
