Наступает напряженный момент; мы смотрим друг на друга. Наконец она решительно опускается в кресло и откидывает голову на мягкую спинку.
– Как мне все объяснить Хизер?
– Я думаю, Оук – не самое шокирующее, что тебе придется ей объяснять. И это всего на несколько лет. Ты же бессмертная. А это, кстати, самый потрясающий факт, который предстоит ей сообщить.
Она бросает на меня испепеляющий взгляд.
– Поклянись, что это единственный способ сохранить жизнь Оуку.
– Клянусь.
– И еще поклянись, что это не будет стоить тебе жизни.
Согласно киваю.
– Не будет.
– Лгунья. Ты грязная лгунья, я ненавижу ложь и ненавижу эту затею.
– Конечно, – соглашаюсь я. – Знаю.
По крайней мере она не сказала, что ненавидит и меня тоже.
Когда Тарин открывает дверь своей спальни, я как раз направляюсь к выходу из дома. На ней юбка с оборками цвета плюща, повторяющими каскад падающих листьев.
От неожиданности у меня перехватывает дыхание – я не рассчитывала встретить ее.
Долгое мгновение мы смотрим друг на друга. Она замечает, что я с сумкой через плечо и в той же одежде, что и во время нашего поединка.
Потом она затворяет дверь, оставляя меня наедине с моей судьбой.
Я никогда не попадала в Холлоу-Холл через парадный вход. Раньше, переодевшись служанкой, проникала сюда через кухни. Теперь стою перед полированными деревянными створками, освещенными двумя лампами, внутри которых заключены лесные феи, летающие беспорядочными кругами. Они озаряют громадное зловещее лицо, вырезанное на дверях. Роль дверного молотка исполняет кольцо, продетое в нос маски.
Кардан протягивает руку к кольцу, и поскольку я выросла в Волшебной стране, то умудряюсь сдержать крик ужаса, когда на лице поднимаются веки.
– Мой принц, – произносит маска.
– Моя дверь, – с улыбкой отвечает он. В ней читается и симпатия, и дружеские чувства. Дико видеть, что его несносное очарование действует даже на неодушевленный предмет.
– Привет и добро пожаловать, – говорит дверь и распахивается, а перед нами возникает один из фейри, служащих у Балекина. Он, раскрыв рот, глазеет на Кардана, пропавшего принца Волшебной страны, потом изрекает:
– Остальные гости уже здесь.
Кардан решительно берет мою руку, мы шагаем вперед, и меня окатывает теплой волной, когда мы нога в ногу вступаем в зал. Должна быть честной перед собой: несмотря на мое предвзятое отношение, несмотря на то, что он несносен, Кардан все-таки радует меня.
Может, мне не стоит придавать этому большого значения.
Но пока я сильно нервничаю из-за него. Он в костюме из гардероба Даина; сначала его выкрали из дворца, а потом умелец-брауни за карточный долг Таракану перекроил его для Кардана. В наряде из разных оттенков кремового цвета принц выглядит величественно: плащ поверх жилета и рубашка навыпуск, бриджи, шейный платок, те самые башмаки с серебряными мысами, в которых он был на коронации, и одинокий сапфир, сияющий в левом ухе. Он и должен выглядеть величественно. Я помогала подбирать одежды, помогала наряжать его, и все равно внешность принца производит на меня впечатление.
На мне платье цвета бутылочного стекла, в ушах сережки в форме гроздьев ягод. В кармане золотой желудь Лириопы, на бедре отцовский меч. Под платьем спрятан набор ножей. Мне не кажется, что я взяла с собой лишнее.
Пока мы идем по залу, все оборачиваются и смотрят на нас. Властелины и властительницы Волшебной страны. Короли и королевы прочих Дворов. Прибыла повелительница Подводного королевства. Моя семья. Оук, стоящий с Орианой и Мадоком. Я замечаю лорда Ройбена, его легко найти в толпе по белым волосам, но он ничем не выдает, что мы знакомы: лицо неподвижно, как маска.
Мне остается только надеяться, что он выполнит свою часть сделки. Никогда не любила заниматься подобными домыслами. Я выросла на понимании стратегии как на поиске слабых мест и умении их использовать. В этом я разбираюсь. Но подстраивать людей под себя, заставлять их становиться на твою сторону, делить с тобой участь – в этом я гораздо менее искушена.
Взгляд скользит от стола с закусками к изысканным нарядам, от них – к королю гоблинов, грызущему кость. А потом останавливается на Кровавой короне Верховного Короля, лежащей на подушечке на каменном выступе у нас над головами. Оттуда она сияет зловещим светом.
При виде короны я воображаю, как все наши планы пойдут прахом. Меня пугает мысль, что ее предстоит украсть на глазах у всех собравшихся. И все же разыскивать ее в Холлоу-Холле было бы не легче.
Балекин заканчивает разговор с незнакомой мне женщиной. На ней платье, сотканное из морских водорослей, и жемчужное ожерелье. Черные волосы собраны в корону и тоже украшены жемчугами; диадема, собранная из этих же камней, лентой охватывает возвышающуюся над головой прическу. Мне требуется мгновение, чтобы понять, кто эта женщина. Королева Орлаг, мать Никасии. Балекин покидает ее и через зал направляется к нам.
