– Не совсем. Но никто ничего не заметил. – Если Кардан узнал меня, легко я не отделаюсь. Такого шанса он не упустит.
– Я так и подумала. – Вивьен предостерегающе поднимает руку с длинными пальцами. – Джуд, это небезопасно.
– Я все-таки пойду. Девушку зовут Софи, и она сильно напугана.
Сестра хмыкает.
– Да уж могу себе представить.
– С тобой она не пойдет. Ты такая же, как они. – Больше всего я боюсь, наверно, что сорвусь, не совладаю с нервами. Эффект адреналина слабеет, оставляя меня один на один с последствиями моего безумия. Но если уж Софи с подозрением отнеслась ко мне, то нетрудно предсказать, как подействуют на нее кошачьи глаза Вивьен. – Ты – одна из них.
– Напоминаешь на случай, если я забыла?
– Надо идти. Я с тобой. Не будем сейчас спорить на этот счет – времени нет.
– Тогда пойдем.
Мы вместе спускаемся по лестнице и уже подходим к двери, когда она вдруг хватает меня за плечо.
– Знаешь, нашу маму ты не спасешь. Ее уже нет.
Чувство такое, словно мне отвесили пощечину.
– Здесь не то…
– Неужели? Разве не это ты делаешь? Разве та девушка не замещение мамы?
Стряхиваю ее руку с плеча.
– Я всего лишь хочу помочь Софи. Только Софи.
Луна поднялась уже высоко, и ее свет серебрит листья. По пути Виви собирает букетик крестовника.
– Отлично. Пойдем за твоей Софи.
Девушка на месте, там, где я ее оставила. Сидит на сене, раскачивается и тихонько сама с собой разговаривает. Мне сразу становится легче – все-таки не сбежала, и нам не надо искать ее в лесу. И слуги Балекина не явились и не утащили ее с собой.
– Ну, мы готовы. – Я натужно улыбаюсь.
– Да. – Софи поднимается. Лицо заплаканное, но слез уже нет. Похоже, она в шоке.
– Все будет хорошо.
Девушка не отвечает, но покорно следует за мной к тому месту, где нас ожидает Виви с двумя поджарыми пони. У животных зеленые глаза и шелковистые гривы.
Софи смотрит на них, потом на Виви и начинает отходить от меня в сторонку.
– Нет, нет, нет. Пожалуйста, не надо. Не надо больше. Нет.
– Магии здесь лишь чуточку, – пытается образумить ее Виви, но Софи видит лишь пушок на острых кончиках ушей и глаза, сияющие в темноте золотом. – Самая капелька. Зато ты никогда больше никакой магии не увидишь. Вернешься в мир людей, дневной, нормальный мир. Другого пути отсюда нет. Мы полетим.
– Нет. – Голос у Софи разбитый.
– Пойдем к берегу, – предлагаю я. – Ты увидишь огни, может быть, даже корабли. Увидишь, куда попадешь, и тебе сразу станет лучше.
– У нас мало времени, – напоминает Виви и многозначительно смотрит на меня.
– Здесь недалеко, – уговариваю я. А что еще делать? Разве что стукнуть ее по голове или попросить сестру, чтобы немножко заколдовала упрямицу. Оба варианта опасны.
Снова идем через лес, и пони тащатся за нами. Софи, похоже, успокоилась. На ходу поднимает несколько гладких камешков, смахивает с них пыль и кладет в карман.
– Ты помнишь свою прежнюю жизнь? – спрашиваю я.
Она кивает, но отвечает не сразу и, лишь помолчав, снова поворачивается ко мне и так странно, отрывисто и хрипло, смеется.
– Всегда хотела, чтобы в мире была магия. Ну не смешно ли? Хотела быть Пасхальным кроликом или Санта-Клаусом. И еще Динь-Динь. Но теперь ничего этого не хочу.
– Знаю. – Я действительно знаю. И раньше хотела многого. Каждый год чего-то нового. Но в душе больше всего хотела, чтобы это все было не по-настоящему.
У края воды Виви садится на пони и сажает перед собой Софи. Я забираюсь на второго. Софи с опаской смотрит на лес, а потом переводит взгляд на меня. Похоже, ей уже не страшно. Может, действительно поверила, что самое худшее осталось позади.
– Держись крепче, – говорит Виви, и ее конек прыгает с обрыва в пустоту.
Мой устремляется за ним.
Восторг от полета переполняет меня, и я широко и радостно улыбаюсь. Внизу видны белые шапки волн, впереди, словно усыпанная звездами загадочная страна, светятся огни города.
Поворачиваюсь к Софи, хочу ободрить ее, но она не смотрит в мою сторону, и ее глаза закрыты. А потом девушка начинает клониться вбок, отпускает гриву пони и падает. Виви пытается схватить ее, но уже поздно. Софи летит беззвучно через ночное небо к зеркальной тьме моря, и, когда падает, мы слышим только далекий плеск.
Ошеломленная, я немею. Все вокруг как будто замедляется. Перед мысленным взором ее потрескавшиеся губы, в ушах ее голос: «Пожалуйста, скажи, что все это мне только привиделось. Что этого не было на самом деле. Иначе я просто не смогу жить».
Вспоминаю, как она собирала и опускала в карманы камешки.
Я не слушала ее. Не хотела слушать. Хотела только спасти.
Просыпаюсь с тяжелой головой. Уснула, только когда выплакала все слезы, и вот теперь глаза опухли и покраснели, в висках стучит пульс. Прошлый вечер вспоминается как жуткий, лихорадочный кошмар. Сегодня уже не верится, что я проникла в дом Балекина и увела одну из его служанок. Еще меньше верится в то, что она предпочла утонуть, но не жить с памятью о фейри.
Допиваю чай с фенхелем и одеваюсь, когда к двери подходит Гнарбон.
– Прошу прощения. – Он коротко кланяется. – Джуд, нужно сейчас же…
Таттерфелл машет на него рукой.
