Оливия, окинув меня взглядом, качает головой.
– Извини, Ками. Правда, извини, что я так по-скотски себя вела, думала, что ты с ним встречаешься, только чтобы отомстить мне. Но больше я так не считаю. Я так зациклилась на себе, на том, как мне пережить это лето, что никого вокруг себя не замечала.
Я с улыбкой беру ее за руку.
– Спасибо, Оливия, мне правда важно было это услышать.
И вот мы с Оливией играем за одну команду, и я чертовски этому рада.
У тебя есть карандаш?
Я вообще-то больше по ручкам.
А мне хочется стереть твое прошлое и написать будущее.
Лучше запиши, что мы сегодня вечером вместе ужинаем.
Поджарю для тебя картошку фри.
Сижу за столом, заваленным бумагами и блокнотами, и готовлю вечеринку по случаю первого дня рождения Уэстона, внука миссис Томас. Впрочем, по правде говоря, за последний час я не прочла ни одного слова и не учла ни одной цифры.
А только наблюдала, как змеиный клубок глумится над девушками, работающими в нашем демократичном ресторане.
Сначала они жаловались, что во дворике плохо работает кондиционер и влажный климат побережья Джерси отравляет им жизнь.
Потом Стейси требовала, чтобы соус налили на край тарелки, а не на салат, и в то же время, чтобы салат заправили. Затем заказала суп, но когда его принесли, выяснилось, что «кто вообще станет есть суп в такую жару? Сейчас же июль, идиотка!».
Одна из подружек заказала несладкий сладкий чай, а потом жаловалась, что он недостаточно сладкий.
Лейси расстроилась, что в веганском меню без молочного и глютена нет блюд с курицей.
Впрочем, она-то, наверно, вполне искренне на это сетовала.
Но остальные начинали хихикать, как только официантка отходила, выслушав их просьбу, жалобу или придирку. Я всегда знала, что для этих женщин портить жизнь другим людям просто игра. Все больше уверяюсь, что каждому лет в восемнадцать стоит годик отработать в сфере услуг, чтобы обучиться состраданию и смирению.
Что-то вроде стажировки перед взрослой жизнью.
Впрочем, эти девицы наверняка нашли бы у себя какое-нибудь плоскостопие и отмазались.
Оливия, разумеется, сидит с ними, фальшиво улыбается, посмеивается, но когда никто не видит, виновато смотрит на очередной предмет их упражнений.
Змеиный клубок с хохотом гоняет милую официантку, а мне на телефон приходит сообщение.
ОЛИВИЯ:
Они заплатят.
Поняла.
Я с милой улыбкой склоняюсь к соседнему столику.
– Привет! Извините, пожалуйста, мне нужно отлучиться в уборную. Вы не могли бы пока присмотреть за моими вещами? Вдруг кто-то подумает, что мне они не нужны, и выбросит, – с улыбкой обращаюсь я к пожилой женщине за столиком.
– Нет проблем, Камила! С радостью.
Удивительно, меня тут уже по имени знают.
Оказалось, что в «Приморском клубе» существует два лагеря.
В одном из них люди вроде Глории – добрые, приветливые, радующиеся всем изменениям и новым мероприятиям, которые я придумала.
В другом же объединились змеи разных возрастов, которые ничего не хотят менять, не понимают, зачем я тут нужна, и всячески меня игнорируют.
Если честно, первые мне нравятся больше.
– Когда вернетесь, у вас будет время поговорить со мной о мероприятии, которое моя семья хочет в октябре устроить в Хобокене? Мне поручили организовать бранч в честь невесты моего сына, и мне хочется устроить для нее теплый праздник формата «Добро пожаловать в семью!».
Вот почему работа здесь так бесценна, несмотря на то, что приходится иметь дело со всякими Стейси и Лейси. Постепенно местные богатеи начинают запоминать, кто я такая, и все чаще и чаще мне поступают просьбы организовать частное мероприятие вне «Приморского клуба».
Много лет я пыталась найти свое место в этой индустрии, и наконец у меня получается. И благодарить за это стоит «Приморский клуб», ну и Дэмиена Мартинеса.
– Конечно! С удовольствием, – я беру сумку и иду вовсе не в уборную, а в крытый зал ресторана. – Джессика! – я беру за руку бедную официантку, которая вытащила короткую соломинку и вынуждена сегодня обслуживать гадюк.
– Привет, Ками! Как дела? Налить тебе что-то? – спрашивает она.
Боже, вид у нее совершенно измученный, и я точно знаю, кто в этом виноват.
Клянусь, я с каждым днем все больше их ненавижу.
– Нет-нет, слушай, ты же близнецов обслуживаешь, верно?
Она с тяжким вздохом кивает.
– Ага, и они гоняют меня в хвост и в гриву, а чаевых оставят копейки.
– Можешь оказать мне услугу?
Вот так я начинаю осуществлять наш план.
Клубок еще с полчаса злословит по поводу каждого встречного, а потом Стейси легким движением руки просит счет. За эти полчаса я успеваю назначить консультацию Глории и вручить ей десяток своих визиток без логотипа «Приморского клуба», чтобы она раздала их своим друзьям.
