– Я бываю вредной, жестокой, говорю гадости, обижаю близких, чтобы проверить на прочность.
– Тоже знаю, Ками.
Я не могу дышать. Просто не могу функционировать.
– И я никогда не изменюсь. Так и буду устраивать тебе экзамены. И пытаться найти твои слабые места.
– А я буду успешно их сдавать. Ангел, расскажи, в чем же заключался этот последний экзамен. Что я сделал правильно?
Делать нечего, приходится отвечать.
– Я напакостила Оливии из-за того, что она надо мной посмеялась, а ты меня не бросил.
– Но она это заслужила. Я учил ее быть доброй к людям. – Я сжимаю губы. – К тому же благодаря этому мы встретились. Так что все хорошо, что хорошо кончается.
– Я намеренно доводила твою дочь и дразнила ее тем, что мы встречаемся.
Зак усмехается.
– И это она заслужила.
– Мы с ней сговорились проучить ее сводных сестер.
– Думаешь, я буду злиться из-за того, что у моей дочери впервые появилась настоящая подруга в проклятом «Приморском клубе»? – У меня замирает сердце. – Не просто подруга, а доверенное лицо? Человек, с которым можно делиться тайнами и сомнениями? Человек, с которым можно тусоваться, ни о чем не заботясь? Черт, да когда я вижу вас вместе, Кам, я только сильнее тебя люблю…
– Зак…
– Что еще?
Я в панике пытаюсь вспомнить что-то, что покажет ему, насколько он лучше меня.
– Я… я не делаю минеты. Я это ненавижу!
– Ками, я и без минетов проживу, если у меня будет твоя тугая киска.
Черт!
Теперь я не просто в панике и растерянности, а еще и умираю от желания.
Он снова приближается ко мне, а я прижимаюсь икрами к краю кровати. Отступать уже некуда, и когда он обнимает меня за талию и прижимается лбом к моему лбу, спастись я не могу.
– Знаешь, ведь ты тоже сдала все мои экзамены.
– Какие экзамены?
Он улыбается.
– Когда Ливи вошла и увидела тебя в трусах и моей футболке, ты и глазом не моргнула.
– Так это я из мести, – возражаю я.
Он явно так и не понял, какая я испорченная.
– Да не важно. Змеи из «Приморского клуба» тебя третировали, но все равно не сломили. Только посмотри, как ты им отплатила!
– Устроила бунт на корабле.
– Я сказал тебе, что не хочу иметь детей, а тебя это не отпугнуло.
Он произносит это будто «око за око».
– Так я и сама не хочу детей.
– И я тоже. Я сказал, что не хочу жениться, а ты не стала меня переубеждать.
– Но я сама не хочу, чтобы кто-то имел надо мной власть, тем более по закону. Технически это тоже был один из моих экзаменов. Беги, пока не поздно, Зак!
– Ками, я же сказал, что не убегу. Детка, я знаю, что тебе самой жутко хочется броситься наутек, но я пущусь за тобой вдогонку. Побежишь – и я побегу следом.
Он стоит передо мной как будто целую вечность и терпеливо ждет ответа.
– Ты не бросил меня, – наконец, открываю я все карты.
– Это был мой экзамен, – шепчет он.
– Ты не сбежал. А ведь я столько поводов тебе дала.
– Но я хочу бежать только к тебе. Или за тобой, если потребуется.
– Не понимаю почему, – признаюсь я и сразу чувствую себя свободнее. Свободнее от того, что призналась, как неуверенно себя чувствую.
Всю жизнь я расчетливо и жестоко строила образ, который готова показать людям. И растерянность в него никогда не входила.
– Знаю.
– Знаешь?
– Знаю, что ты не понимаешь. Это нормально.
Я смотрю на него, совершенно ошеломленная, и вдруг он переворачивает все с ног на голову.
– Ангел, я люблю тебя. Люблю тебя, люблю хаос, который ты создаешь вокруг, люблю твое мстительное чувство справедливости. Люблю тебя за то, что ты привязалась к Ливи и стала за нее бороться. Люблю за твою самозабвенную преданность. За то, как ты прекрасна изнутри и снаружи.
Я молчу.
– И я знаю, что ты тоже меня любишь.
И снова молчу, не зная, что ответить.
Паника нарастает, горло сжимается, видимо, сейчас я заплачу, но мне не удается отвести от него взгляд.
И как же здорово, что не удается, потому что я вижу его лицо, когда он снова начинает говорить.
– Знаю, что тебе не по душе эти слова. И говорить их ты не любишь. Они слишком много значат, ты их боишься. Так вот, Ками, мне плевать. Плевать, если ты так никогда и не признаешься мне в любви, лишь бы ты осталась со мной до конца жизни и согласилась слушать признания от меня.
Он, наконец, замолкает, тишина в комнате меня просто душит.
Не знаю, сколько мы так стоим, молча глядя друг на друга, и, наконец, я выговариваю пересохшими губами:
– Мне страшно.
– Знаю, Ками. Это нормально.
Это не великодушный жест, не красивое признание, но для меня эти слова значат больше, чем все, что он сказал за последние десять минут.
За последний час, за последний день…
За все лето.
Словно приливной волной с меня смывает панику, и в воды ее осыпается стена, которую я вокруг себя возвела.
– Ладно, – шепчу я.
Так себе ответ, но Зак знает, что за ним скрывается большее.
И широко улыбается, демонстрируя ямочки.
– Ладно.
И вот мы уже целуемся, и все в моем мире становится на свои места.
– Переезжай ко мне.
Мир снова замирает.
– Что?
– Можешь не отвечать сейчас. Слишком много всего случилось, но я хочу, чтобы ты об этом подумала. Переезжай ко мне!
– Переехать к тебе, – повторяю я.
– Ага, переезжай ко мне. Сюда, на остров.
– Насовсем?
