Саша заботливо положил ее головку к себе на плечо и влюбленные заснули. Посреди ночи Саша проснулся от ноющего, тревожного чувства. Он принялся внимательно разглядывать спящую девушку — ее красивое лицо почти касалось его щеки, но скрывало загадку. Лунный свет придавал ей мертвенную бледность. Казалось она не из этого мира, а из другого — далекого и неземного. Да и любит она его издалека: предоставляет безлимитный доступ к телу, но подступы к душе закрывает на дальних рубежах. Пропадает неизвестно где. Ничего о себе не рассказывает. Щемящее чувство накрыло Сашу — он понял, что может потерять ее.
«Женщина-тьма, женщина-загадка», — думал Саша, гладя ее мягкие рыжие волосы, сплетенные сзади в косу.
В начале мая, разбирая входящую корреспонденцию, Сэм Скотт (по совместительству замглавы российского отдела ЦРУ, с недавних пор также курировавший российскую оппозицию), наткнулся на рядовое донесение от одного из сексотов. Помимо прочей чепухи в нем мелькнула интересная информация: все архивы КГБ до 1995 года недавно были оцифрованы и перенесены на специализированные сервера ФСБ. Эврика! Это был шанс, его шанс, из тех, что не выпадают дважды! Сэм понял — пришло время действовать, приложить все возможные и невозможные, чтобы достать вожделенный фолиант.
Короткое расследование показало: «Черная книга» находится в Санкт-Петербургском Центре по лицензированию, сертификации и защите государственной тайны ФСБ России. В тот же день Сэм Скотт, комфортно расположившись в мягком вагоне «Сапсана» лениво посматривал на проносившиеся за окном русские мглистые дали по дороге в Питер. Петербург он любил и знал, часто бывая там по работе. Он даже слегка подпрыгивал в кресле от возбуждения в такт звучащей в наушниках песне: «Мое сердце остановилось, мое сердце замерло!» Его сердце действительно замирало — в предвкушении грандиозной победы.
И точно — все прошло как по маслу: пяти тысяч баксов и путевки на Мальдивы для админа хватило, чтобы на следующий день в 5 вечера на «Владимирской» молодой парень в пестром джерси передал ему небольшую папку. В папке находились несколько листов A4 и компакт-диск.
— Вот, — показал парень, — картинки отдельно, а эта древняя сказка с заклинаниями и докладная съехавших с катушек магов, — он ухмыльнулся, — на диске. Но знаете, у нас вся инфа зашифрована, поэтому на флешку я скинул приватный ключ.
Получив деньги и ваучер, он удалился, сияющий от удачи. Не менее доволен был и Сэм. Столько лет усилий коту под хвост, и такое везение. Теперь Жгугр у него в руках! Да что Жгугр, вся Россия, Сибирь, Москва, Петербург, Фонтанка и Думская — его безраздельная территория. Его владения! Им овладела невиданная легкость. Как приятно когда удача сама идет в руки! Когда тебе благоволят высшие силы. Когда пространство мягкий пластилин, а ты — серый генерал, повелитель шахматной доски размером в мир. Он аккуратно спрятал папку в портфель, а флешку во внутренний карман пиджака и, пританцовывая на ходу, отправился отмечать удачу на Думскую, в свой любимый бар «СССР».
«Следует выпить за русское разгильдяйство, что бы мы без него делали!» — радовался Сэм. Идти через вечернюю толкучку на Невском желания не было. Решив сократить через Фонтанку, он свернул в Ломоносовский. Через пару десятков метров он заметил недружелюбную компанию, увязавшуюся следом — не то скинхедов, не то панков. Он огляделся: переулок был пуст.
— Эй, америкашка! — раздались крики сзади. — Постой!
Сэм ускорил шаг. Итог: белые халаты, «утка», гипс.
«Какая ирония, — думал он, — я так и не выпил за русское разгильдяйство потому, что сам оказался таким же разгильдяем! Кажется, я слишком долго живу среди русских и уже приобрел их национальные черты — беспечность, безалаберность и надежду на авось! Как я, профессиональный разведчик, мог отправиться пешком по вражескому городу с секретными документами под мышкой? А где я собирался пить — в «СССР»? А если бы меня там обобрали? Странно, очень странно влияет на меня, одного из ведущих сотрудников самой эффективной спецслужбы мира, эта русская энергетика! Скоро каждая питерская шлюха будет меня узнавать! «Штирлиц шел по Берлину. Навстречу шла группа девушек. “Бляди“, — подумал Штирлиц. “Штирлиц”, — подумали бляди», — вспомнил он профессиональный анекдот.
