На самом Марсовом поле обстановка оказалась не лучше. С краю, возле дороги, стоял одинокий автозак со служивыми, что обнадеживало — хоть кто-то в курсе акции. Редкий народ блуждал около монумента жертвам Революции, собираясь в кучки, иногда подходя к Вечному огню погреться — температура воздуха опустилась, наступающая зима послала гонцов. Вокруг огня уже образовалось плотное кольцо желающих получить толику тепла. Парень с шестистрункой, сидя на стальном бордюре, хриплым голосом пел «Скоро кончится лето». Это звучало жизненно, актуально. Екатерина развернула плакат «За равные права! Против коррупции!» с логотипом «Справедливости» и встала на видном месте у стены. Настроение было тоскливое, уже было очевидно, что митинг провалился, тем не менее собравшиеся ждали, попрыгивая и потирая руки. Народ постепенно подтягивался: подвалила компания парней с татушками, с виду националисты. За ними подошли девушки с разноцветными крашеными волосами и радужными флагами. Приплелись скучающие корреспонденты западных медиа с тяжеленными ТВ-камерами прямого эфира на плечах. Отведя в сторону молодого парнишку с пирсингом в ушах, носу, губах и бровях, и бейсболке козырьком назад, журналист NYT спрашивал:
— Почему вы сегодня пришли сюда?
— Надо менять власть! — уверенно отвечал молчел. — Чиновникам нет дела до народа. Ничего не строят — ни заводов, ни больниц, ни железных дорог! Мы не развиваемся! Все разворовали! Мы хотим жить в цивилизованной стране, такой как США или Англия!
Около половины третьего на поле собралась маленькая толпа, производившая порядочный гвалт. Она тусовалась, переминалась и переговаривалась. «Большинство собравшихся еще школьники», — обратил внимание Саша. Кто-то запустил в небо розовый китайский фонарик, и все как по команде подняли головы и зааплодировали, наблюдая как он поднимается вверх, уносимый воздушными потоками к Неве. Все ждали Повального, чтобы сдвинуться с места, но тот задерживался — шла молва, что Повального повязали менты. Никто не понимал, что происходит. Катерина не отрывалась от мобильного — без отдыха звонила и писала.
— Повальный будет ждать нас на Дворцовой! Выстраиваемся в колонну и идем! — наконец объявила она громко. — Саша, помоги людям организоваться!
Саша, наконец почувствовав себя полезным, обратился к ребятам: — Всем собраться! Встать в шеренгу! — Но те не спешили подчиняться, лениво двигаясь на метр-два или вовсе игнорируя его призывы. К нему присоединился Петр, а затем и сама Катя, но даже совместными усилиями они не могли сдвинуть дело с места: никто не слушался, люди курили и болтали, из мобильников доносился рэп. По рукам пошла водка.
К счастью для организаторов, на поле внезапно объявился сам Повальный и был мгновенно окружен поклонниками. Хорошо поставленным голосом он объявил:
— Прогулочным шагом за мной марш! Плакаты не разворачиваем!
Воодушевленная присутствием лидера молодежь извилистой кишкой выдвинулась по направлению к Невскому. Саша встал в голове колонны, надеясь улучить момент для разговора.
— Мы здесь власть! — зачинал Повальный кричалку, а колонна вторила удаляющимся гулом, точно кролик перекатывался в удаве: — Мы здесь власть!
— Не хотим кормить воров! — снова затянул Повальный. Но растянувшаяся на полкилометра колонна уже не слышала его. Ребята смеялись, разглядывали на витрины и болтали о своем. Повальный сплюнул и замолчал.
— Юрий Владимирович, а куда мы идем? — встрял Саша.
— А черт его знает! — огрызнулся Повальный.
Саша шагал молча, задумавшись. Что-то ему это напоминало… Москва, 12-й год, амазонка света Исидора и залитая человеческим морем Болотная площадь, но тогда, тогда, Саша ясно помнил, все было на живот и всерьез, пахло смертью и революцией, а теперь оно отдавало протухшим балаганом и пережеванной жвачкой. Воистину история повторяется в виде фарса. И еще подумалось: Повальный с детьми походил на неудачливого Гамельнского крысолова, у которого испортилась волшебная флейта.
Полиция безучастно смотрела на гуляющих, грызя семечки. Коренастая девица с коротко стриженными красными волосами развернула транспарант «Я стала лесбиянкой, и у вас получится!» Тут же полноватый мужичонка с криком «Бог тебя накажет, охульница!» рванул ей навстречу. Та замахала руками и с увлечением принялась лупить нападающего зонтиком. Журналисты нацелились телескопами на ньюсмейкеров. «Это Миронов, глядите, Миронов! — легким бризом неслось по толпе. — Мракобесы нападают на активистов ЛГБТ!» На мгновение народ воодушевился, но, к сожалению, дерущихся быстро разняли.
Дождь полил сильнее. К тому моменту как остаток колонны достиг Дворцовой, митингующих осталось не больше четверти. Повальный остановился возле Александровской колонны, вокруг него аморфной кучкой собрались самые верные и преданные сторонники. Над толпой развернули лозунги: «Геи и лесбиянки против жуликов и воров», «Свобода, равенство, братство», «Толерантность в релевантность». Митинг начался.
