Алена собралась было так и поступить – пусть Женька разбирается потом сама со своим сыном, но вдруг вспомнила о Питере. Не о ее пропавшем невесть куда спутнике, а о настоящем Питере, о Питере Пэне, мальчике, который не хотел взрослеть. Точнее, об истории, вышедшей из-под пера Джеймса Барри. В первоначальной версии Питер приглашал детей следовать за ним и вылетал из раскрытого окна, а Венди с братьями слушались его. Писателю указали, что его юные читатели – и зрители, ведь пьесу ставили в театре, – могут принять это за руководство к действию. Тогда не избежать трагедии. И Барри добавил в сюжет некий волшебный порошок, который Питер использовал для того, чтобы полет был безопасным. Без этого порошка никакого полета не получилось бы, подчеркивали взрослые.
Что если маленький Лев придет в восторг, увидев, как она вылетает из окна, и решит когда-нибудь повторить ее подвиг? Женька жила на верхнем этаже. Алена и так была виновата перед ней, хотя и считала, что ее ответственность целиком за всю карьеру все же преувеличена. Нести груз вины за жизнь ребенка было бы уже чересчур.
В отчаянии она отвернулась от окна. Что теперь? Сказать хозяйке: «Проводи меня» и выйти через входную дверь? Разве так поступают призраки – или фигуры из сна? Впрочем, сны порой настолько нелогичны…
Женька тоже стояла молча, видно, не зная, как отреагировать на исповедь привидения. Неудивительно, такое с ней наверняка впервые. Не чаю же предлагать непрошеной гостье с того света?
Алене хотелось спросить, есть ли у Женьки муж, может быть, он сейчас в командировке, может, спит себе сном младенца, или Левка растет без отца. Но понятно, что такая светская беседа была сейчас совершенно неуместна.
– Мам, у меня голова болит, – пожаловался вдруг мальчик.
Женя сделала шаг вперед и, не сводя глаз с Алены, протянула ладонь к его лбу.
– Горячий, – сказала она растерянно. – Очень горячий.
Только что, когда Алена удерживала его в объятиях, у Льва-Августа точно была нормальная температура. Переволновался, когда дрался в полусне с собственными кошмарами и заодно с незнакомой нематериальной теткой? Или, наоборот, уже заболевал – и потому его сны стали такими страшными?
– Простыл, наверное, – сказала Алена. – Давай ложись обратно в постель.
– С чего это простыл? Ноги у него сухие были, – заметила Женька.
Голос у нее был испуганный, губы задрожали.
– Ну в садике заразился, детский коллектив – постоянные болячки.
– Он сейчас не ходит в садик.
– Ну накатался с горки и наелся снега.
– Я слежу за своим ребенком! – ее голос сорвался.
Она порывисто уложила сына, одновременно приговаривая «Давай, ложись, все будет хорошо» и поминутно сбиваясь на «Горячий, горячий, вообще огненный, что делать, что делать».
У Алены не было опыта воспитания детей, но даже она знала, что температуру у дошкольника никак нельзя считать чем-то из ряда вон выходящим. За окном зима. А что ложился спать он здоровым – так это чаще всего так и бывает: лихорадка нападает, как ночной хищник.
– Дай ему жаропонижающее, а утром врача вызовешь, – посоветовала она, наблюдая за паникующей Женькой.
– Завтра суббота, врач только дежурный.
– Ну скорую! Вызови прямо сейчас неотложку, пусть посмотрят ребенка и сделают укол.
– Не хочу укол! – уперся Левка.
Самое время было повернуться и уйти, сейчас хозяевам явно было не до нее. У Женькиного сына это наверняка не первая и не последняя болезнь, в запасе должны быть и лекарства, и номер телефона врача. Но что-то удерживало Алену. Ее насторожила преувеличенная – и искренняя – паника Женьки, которую Алена помнила всегда такой уверенной в себе, хозяйкой любой ситуации и победительницей в любой стычке. Сейчас же одноклассница постарела буквально на глазах. На переносице и в углах губ проявились глубокие морщины, в волосах заметно заблестела седина, которой Алена не замечала, пока Женька держалась у порога. Сколько же лет Алена не появлялась в Темноборе?
Она опустила взгляд и заметила, что вдоль пола будто снова вьются узкие, юркие струйки дыма, похожие на увертливых змей. Страх не покинул эту комнату! Вспомнив уроки Питера, Алена на всякий случай приподняла себя немного над полом, чтобы не касаться дыма и сохранить самообладание.
– Жень, ты неотложку вызови, – сказала она настойчивее. – Если что-то серьезное, отвезут вас в больницу, окажут помощь. А нет – значит, жаропонижающее. Телефон где у тебя?
– Телефон? – непонимающе переспросила хозяйка.
– Да. Где у тебя телефон? В скорую позвонить?
– А зачем телефон?
– Жень! В скорую позвонить!
– Я спать пойду, – сказала вдруг Аленина бывшая мучительница. – Всю ночь так и проведешь на ногах. Спать я пойду. Приятных снов.
И она действительно вышла из комнаты. «Пьяная, что ли», – с беспомощной яростью прошептала Алена. К сожалению, она успела достаточно пообщаться с Женькой, чтобы понять, что та была трезва, ведь и она сама была вовсе не галлюцинацией. Тут вступили в действие какие-то другие силы.
