– Зовут тебя как, я спрашиваю? Ваня? Петя? Митя? Дыши давай! Просыпайся!
Если это его кошмарные сны, то проснуться – это же лучший выход? Жаль, Питера сейчас не спросишь. Со своей второй ступеньки она уже совсем не видела пола комнаты, только бескрайнее море клубящегося серого пара. Там ли еще ее спутник с его ненадежным оружием?
Она поднялась еще на ступеньку выше, снова бесцеремонно тряхнула малыша.
– Просыпайся давай, кому говорю!
Ничего. Тогда Алена решилась: влезла на его постель и подтащила мальчишку к себе так, что его голова легла ей на грудь. Глаза его были закрыты. Она наклонилась, прислушиваясь к его дыханию. Дышит. Погладила его вихры.
– Проснись, пожалуйста!
Наконец он встрепенулся.
– Мама!
Открыл бездонные глаза, будто узнавая и потом – не узнавая ее.
– Не мама!
– Не мама, не мама, – повторила она успокаивающим тоном. – Я просто мимо… э… проходила, смотрю, а ты плачешь во сне.
– Я не плакал.
– Ну не плакал. Стонал. Проснулся уже?
Он отодвинулся от нее, с подозрением сощурившись. Алена его не винила: она и сама бы настороженно отнеслась к чужой тетке, появившейся без приглашения ночью в ее собственной кровати.
Бросила взгляд на пол. Дым больше не пенился там, как морские волны, но ковер все еще казался белесым, а не темным, как когда они вошли в комнату.
Питера не было видно.
– У тебя ковер какого цвета? Днем?
– Что?
Она вздохнула. Да, странная тетка, если не сказать больше. Попробуем сначала
– Как тебя зовут?
– Меня?
– Тебя.
– Август.
Август? В России? Впрочем, странной особе, появившейся в спальне посреди ночи, она бы тоже не стала представляться. Смышленый парень.
– Как же тебя мама называет? – не удержалась она.
– Так и называет.
– Ну да.
Пора валить отсюда, пока упомянутая мама не проснулась и не вызвала полицию. Алена бы точно вызвала на ее месте. Но куда валить и как, если непонятно, куда делся Питер? Неужели проиграл битву с ночными кошмарами этого вот безобидного создания с торчащими в разные стороны темными волосами и огромными глазищами?
Такого не может быть. Питер говорил, что ему не одна сотня лет. Кем бы он ни был…
Но тут у Алены кольнуло в груди. Когда ее забросило на остров Буян, она повстречала там некое существо, которое показалось ей Летучей Мышью. После первой встречи она больше его не видела и, судя по всему, просто заступила на его место: стала находить на острове заблудшие души и отправлять их туда, куда им следовало прибыть. Что если и тут произошла своеобразная смена караула? Питер проиграл в этой битве – впервые, потому что пришел его час, и ей суждено вместо него отныне сражаться с ночными кошмарами перепуганных детей?
Алена похолодела.
Она совсем не хотела такой судьбы.
Как же Федор?
Как же выстроенный ими дом, теплый и светлый дом на острове Буяне? Шумящие корабельные сосны, рокот прибоя, земляничное варенье, нагретые солнцем доски моста через молочную реку?
Как же вот это вот все без нее?
– А тебя как зовут?
– Что?
– Тебя как зовут? – повторил ребенок.
– Меня зовут Алена.
Глядя в его встревоженное лицо, она не удержалась от цитаты:
– Я тебе снюсь.
Выпустив из рук мальчика, назвавшегося Августом, Алена поспешно подхватила свою посылку.
– Так я не проснулся? – удивился малыш.
– Нет, ты спишь, а я снюсь тебе.
Туман возле пола, кажется, совсем рассеялся. Пора уходить.
– Так это я из одного сна проснулся в другой? – уточнил мальчик.
– Да.
– Как матрешки?
– Вот именно.
У нее тоже получились «матрешки», когда сперва она ушла из обычного мира на Буян, а потом вновь проявилась тут, уже как привидение – или как защитник спящих детей, кто знает. Может, затем ей и вручили коробку с колыбельными, чтобы успокаивать разбуженных младенцев? Надо срочно выяснить, есть ли у нее еще выбор. Она совсем не против, чтобы Питер еще лет сто поисполнял свои обязанности, а ей и на Буяне хорошо.
– А что мне делать?
– Спать ложись. Чтобы проснуться утром нормально, отдохнувшим и веселым. Давай спи.
Алена слезла на пол и внимательно осмотрела ковер. Сабельки нигде не было видно. Она заглянула под стол.
– Кто там? – свесился Август.
– Никого там нет.
И это была правда. Питер как в воду канул.
Алена подошла к окну и отодвинула в сторону занавеску. Желтый, натужный свет фонарей еле-еле раздвигал зимнюю тьму. Как Питер так точно угадал, в какое окно им нужно вломиться? Интересно, что он подслушал в парке?
Она повернулась обратно к мальчику.
– Слушай, а ты катался вчера с мамой с горки в парке?
– Да, – удивленно отозвался он.
– А что тебе мама сказала перед тем, как вы пошли домой?
Он смутился.
– Я не слушался и долго не шел.
– Ага.
– Ну, она сказала, что тех детей, кто не слушается, кто по ночам по улицам ходит, забирает Бука.
Алена невольно улыбнулась. Неужели этого достаточно, чтобы угадать, что ребенка будут терзать ночные кошмары? Или мама систематически запугивает сына, а Питер опытным взглядом это вычислил? Вообще-то со стороны они казались вполне нормальной семьей, да и комната у него была уютная, с множеством игрушек, с альбомами, книжками, раскрасками. Единственное, за что зацепился глаз, так это за небывалый в детской комнате порядок.
