– Игрушки сам по местам расставляешь?
– С мамой вместе.
– Вот и молодцы.
Значит, строгая мама: и в доме требует порядка, как в казарме, и поведение к норме приводит при помощи детских страшилок.
Алена плотно прикрыла дверцу одежного шкафа и еще раз оглядела полки с игрушками. Ее внимание привлек маленький деревянный волчок – точно такой был у нее в детстве. Забавно, что их до сих пор выпускают. Может, вытачивают какие-то народные мастера. Она потеряла свой давным-давно. Ей так захотелось подержать его в руках. Волчок был теплым, без росписи, не более чем фигурный кусочек дерева.
– Август, а где вы купили этот волчок? – сказала она, погладив его пальцем.
– А мы его не купили. Я его нашел недавно.
– А я свой потеряла. Точно такой же.
– Может, это твой? – предположил мальчик. – Забирай тогда.
Вряд ли, ой вряд ли, спустя столько лет. Алена давно выросла, а сколько лет по земным меркам провела на Буяне, она и сама не знала. Если бы туда можно было что-то взять с собой… Она еще раз дотронулась до игрушки и убрала руку.
– Спасибо.
– Ну теперь давай, пока. Я буду спать.
– Да, приятных тебе снов, – от души пожелала Алена.
И надо же было, чтобы в эту самую минуту открылась дверь детской!
На пороге стояла мама мальчика в пижаме, заспанная, со встрепанной кудрявой гривой. Ой, наверное, она не поверит в то, что незваная гостья в непонятной белой хламиде привиделась ей во сне! Хотя какое еще логическое объяснение можно этому найти? Зимой, в запертой квартире с заклеенными окнами… Нужно было попробовать разыграть эту карту.
Еще пара шагов, и заветное окно совсем рядом. Опять эта никчемная занавеска!
– Стой! Ты кто? Ты куда? – встревожилась женщина.
Видно, она была из тех, кто не застывает от страха, как соляной столп, а сразу бросается на врага. Не повезло.
– Она мне снится, мам, – сообщил некстати Август.
– Если бы она тебе снилась, я бы ее не видела, – не отрывая глаз от Алены, буркнула мама.
Ее взгляд то спускался к босым ступням гостьи, то вновь поднимался к ее лицу.
– Кривицкая? – наконец сказала она. – Кривицкая?
– Значит, она нам обоим снится, мам, – встрял мальчик. – Раз ты ее знаешь.
– Я ее знаю, – повторила женщина тоном, не предвещавшим ничего хорошего.
Алена тяжело вздохнула. Этого еще не хватало. Напороться на знакомую. Выдать себя теперь за призрака, что ли?
И кто это, в конце концов?
Она пригляделась к непослушной львиной гриве, и воспоминания зашевелились – где-то глубоко, глубоко. Там, куда она так давно не возвращалась.
Школа. Спортсменка-волейболистка, прирожденный лидер, Женька Сычева. Рыжие кудри, прямоугольный подбородок с ямочкой. Она доставила Алене немало неприятных моментов, подговаривая девчонок не дружить с ней! У Алены было столько недостатков: она хорошо училась, не сбегала с уроков (даже если сбегал весь класс), носила очки, не умела реагировать на непристойные шуточки ухажеров одноклассниц: волейболистки встречались с членами школьной футбольной команды. На девичьи издевки она тоже отвечать не умела, чаще всего просто игнорировала их или утыкалась на перемене в книжку, за что слыла занудой и задавакой.
Зануда – ну, возможно, а до задаваки ей было ой как далеко.
– Ты ж вроде умерла, – с отвращением сказала Женька. – Говорили, что утопла. А может, и не утопла. Пропала, короче.
– Ну да, – только и смогла ответить Алена.
– Закрой глазки, – сказала сыну Женя и включила верхний свет.
Три рожка ярко вспыхнули, так что Алена тоже зажмурилась. С вечера у нее было не так уж много шансов потренироваться в прозрачности, уроки Питера не пошли впрок. Она стояла перед школьной врагиней такая же тяжеловесная и унылая, как и в прежние годы.
– Что это на тебе за барахло? – спросила Женька тем же неприятным насмешливым тоном, знакомым со школы. – И где сапоги потеряла? Ой, еще и татуху набила, а еще отличница.
Как назло, остроумные ответы не приходили в голову – так же, как и всегда.
– Мам, а это кто?
– Кривляка Кривицкая, Лёв.
Вот как его зовут на самом деле. Не Август, но Лев. Наверное, в августе родился.
– Человек, загубивший мне карьеру.
О-па. Это было что-то новенькое.
– Это я загубила тебе карьеру?
– А кто? Уж теперь-то, когда ты отбросила коньки и зачем-то приперлась сюда, к моему ребенку, можешь не юлить. Кто запорол мне чемпионат области?
Алена раскрыла рот.
– Я не…
И тут до нее дошло. Она задвинула эту историю на самые задворки памяти и не придавала ей особого значения, но на память жаловаться не приходилось. Алена поняла, о чем говорит Женька.
