Собирая информацию о Великой Библиотеке по осколкам, по крупицам, он видел закономерности и логику там, где Мирослава видела лишь полнейший абсурд.
Как ни крути, а он был старше девушки почти вдвое, а нелёгкая жизнь Полукровки накладывала свой специфический отпечаток — они ментально взрослели раньше своих чистокровных сверстников, а потому в выживании равным им не было и просто не могло быть.
Да, Мирослава тоже была необычной, она была намного старше, чем казалось это со стороны, да вот только реального опыта в этом мире ей катастрофически не хватало.
Конечно, его Видящая не сумела до конца понять, что это именно он подтолкнул её оказаться в деревне, рядом с которой, по его предположению, находилась Библиотека.
Точнее это людское поселение выросло, как грибы после дождя, рядом с местом, где находилась бесценная сокровищница знаний, многие из которых наверняка считались безвозвратно утерянными.
Конечно, Мирославу схватили люди.
Естественно, они попытались предать её своему суду и по воле разъярённой и дикой толпы сжечь её, как и других жертв собственной неосторожности.
Это было жестоко, но его подопечная должна была осознать, насколько же люди были жестоки к своим благодетелям, насколько неблагодарны и легковерны.
Разумеется, в последний момент, перед самым мигом, когда в сложенный костёр должны были кинуть горящий факел, Венту появился и спас свою Видящую, ведь только так он мог помочь ей избавиться от заблуждений насчёт людей.
И помочь ей перестать причислять себя к людям.
Она была одной из Одарённых — одной из детей, благословленных Небесными Странниками.
И лишь потом, спасаясь от пришедшей в священный ужас толпы, Венту с Мирославой наткнулся на расщелину в скале, которой быть здесь не могло в принципе.
Расщелина оказалась входом в пещеру.
Библиотека всё это время была рядом с ними, но они ещё в упор не замечали, и только когда Судьба, отчаявшись, ткнула их лицом в искомое, как нашкодивших котят, они осознали, что же за счастливая случайность произошла.
И какие последствия она будет иметь.
***
Сатин с непонятной ей самой эмоцией стояла за правым плечом своего Мастера, который в тот момент обсуждал с Малой местоположение союзных Охотникам островов и целесообразность их разорения.
С одной стороны, это бы обозлило людей и привело бы к новому витку многовекового конфликта, а это было весьма и весьма нежелательно.
Зачем им лишние жертвы?
Особенно, если можно придумать, как без них обойтись.
С другой стороны, уничтожение поселений силами нескольких отрядов драконов вряд ли будут казаться организованными, и Охотники всё ещё не будут знать, откуда ждать угрозу, однако будут значительно ослаблены.
Однако, опять-таки, сопутствующие жертвы…
Неприемлемо.
Охотники — их главная на данный момент проблема, но мирные жители союзных этой организации островов были совершенно ни при чём.
И их смерти были бы на совести Малы и Арана…
И на её, Сатин, как его ученицы, совести.
А ведь в списке потенциально вражеских островов была и её Родина.
И это несколько пугало.
Впрочем, за прошедший с момента становления Ученицей Короля Драконьего Края год она как-то сумела свыкнуться с мыслью о том, что некогда родные люди находились теперь по иную сторону противостояния и рано или поздно случится так, что ей придётся выбирать.
Год назад она бы колебалась бы.
Сейчас — нет.
Мастер стал для неё всем.
И миром, и семьёй, и примером, и чуть ли не божеством — одним словом, всем.
Высокий, темноволосый (а в волосах так и поблёскивали две седые пряди на висках!), зеленоглазый, какой-то изящно-грациозный и совсем-совсем молодой — лет двадцать, едва ли больше.
Он произвёл на девушку неизгладимое впечатление.
Все парни этого возраста из её племени были или бугаями под два метра ростом с горой мышц и с разной степенью глупости, в иных случаях доходившей даже до абсурда, или маленькими задохликами, зачастую не доживавшими даже до пятнадцати лет.
Аран не относился ни к одной из этих категорий — он был стройным и жилистым, быстрым и ловким, сильным и умным…
Он был идеальным Лидером.
Если искать отражения викингов в драконах, то виденные ею до этого люди были Громмелями и в редких случаях Ужасными Чудовищами. Но Арана не просто так называли Братом Фурии — отражение этих прекрасных в своей грациозной смертоносности созданий было заметно в нём любому внимательному человеку.
Король Драконьего Края, её Мастер, её Учитель был Фурией, заключенной в человеческое тело.
Так считала Сатин и пока ни разу не усомнилась в своих выводах — всё только подтверждало их.
Надо сказать, что, вежливо сопровождённые на Драконий Край, дабы предстать перед Королём этого Гнезда, границы которого им пришлось пересечь, Сатин и Буря не ждали снисхождения с его стороны.
О Брате Фурии ходили разные слухи.
И Убийцу Красной Смерти, как его льстиво прозвали некоторые драконы из стаи падшей Королевы, нельзя было не бояться. Хотя всем было прекрасно известно, что, по факту, её убили Фурии — отряд Алора, сам Брат Короля и Тагуш — агент Драконьего Края в Гнезде Красной Смерти.
