Самой обсуждаемой темой в деревне было изгнание некоего Ашида, которого впоследствии так и не удалось поймать, хотя охотников получить пять больших монет серебром нашлось немало. Дрег не совсем понял, зачем было изгонять, чтобы потом ловить, но расспрашивать, естественно, никого не пытался. Он только слушал и старался долго на одном месте не задерживаться. В разговорах об изгое изредка упоминался странный волшебник, которого тот упустил.
Сумев не привлечь постороннего внимания, Кадург вскоре вышел на охотника, который вместе с Ашидом участвовал в той вылазке. Дрег попросту выкрал бойца из села и с пристрастием допросил, выбив из того все подробности злополучного дня.
Со слов охотника получалось, что прибывшего в степь чужака захватили мириги, однако, на их беду, рейдеры столкнулись с угаями, которые легко отобрали ценную добычу. Затем пленник неожиданно «взбрыкнул» и при помощи поглотителя каким-то невероятным образом запустил собственную инициацию.
«Это ж каким нужно быть идиотом, чтобы приставить к собственному горлу смертельно опасную вещицу! Выходит, он точно не знал, с чем имеет дело. А еще эта желтая вспышка с высвобождением энергии…»
Получалось, что поглотитель вместо того, чтобы отобрать тень, был вынужден отдать все, что сам заграбастал ранее.
«Неужели дремавшая в чужаке тень принадлежит к сонму величайших? Другого объяснения у меня просто нет. И что из этого следует? Эту тень не извлечешь поглотителем, нужны совершенно другие методы. Скорее всего, довольно сложный ритуал, который проводят в особом месте. И такое место имеется на острове дрегов …»
Новости, безусловно, обрадовали Кадурга: в его поле зрения попала грандиозная добыча, однако изловить, а, тем более, поглотить ее… Тут возникали нешуточные проблемы.
«Моя задачка переходит в разряд трудно решаемых, – размышлял дрег. – Носитель нужен мне живым – раз. О нем никто не должен знать – два. Его необходимо уговорить на ритуал – три. Как же все усложняется! Есть, конечно, и более простой способ, но тогда вместо тени мне достанется всего лишь блик, а это равносильно обмену полновесной золотой монеты на презренный медяк».
Помимо пересудов об изгнании Ашида, угаи обсуждали недавний визит в их селение кочевников, которые носом рыли землю в поисках подлых убийц своих воинов. Среди погибших оказался и третий сын вождя. Кочевники подозревали миригов. Местный шаман подтвердил их версию, поведав, что среди рыскающих по степи пограничников имеется маг с огненными способностями.
Морок внешности деревенского воина Кадург пока не снимал, поскольку отошел недостаточно далеко от Хаши. В этом облике после допроса он собирался добраться до спрятанной лошади, которая под видом большого камня спала, убаюканная чарами.
«Набег кочевников? А ведь это может мне помочь. Наверняка во время схватки чужаку придется себя проявить. Главное – проследить, чтобы обладателя могучей тени случайно не прикончили, а, к примеру, схватили, чтобы жестоко казнить в отместку за подло убитых воинов», – дрег усмехнулся. Идея ему очень понравилась, но требовала тщательной проработки.
Стоя над трупом угая, Кадург даже не подозревал, что за ним наблюдали. Он считал, что в Хаши не может быть никого, хоть наполовину сравнимого с ним магической силой. В основном, так оно и было, кроме одного из помощников местного шамана, который обладал всего двумя
Кстати, искру Ашида первым заметил и сообщил о ней своему хозяину именно этот угай. Он же доложил шаману и о появлении чужого волшебника, за которым было приказано проследить. Когда пришлый маг выкрал воина из деревни, о вызволении соплеменника не прозвучало ни слова, шаману гораздо важнее было узнать, что вынюхивал маскирующийся гость.
– Спрашивал об Ашуге? – выслушав доклад, задумчиво переспросил шаман. – И о чужом волшебнике с поглотителем? Очень странно. Говоришь, у него темный цвет кожи?
– Как и у любого угая. Он постоянно менял облик под кого-то из наших.
Шаман больше всего опасался завистников, которые могли подослать в деревню шпиона, поэтому хотел узнать цели лазутчика.
– В деревню чужак не вернулся, – вслух рассуждал шаман, перебирая жемчуг на бусах. – И откуда он пожаловал? Наш или из Миригии?
– Мне показалось, его больше интересовал тот пришлый, которого упустил Ашид. А еще про кочевых много спрашивал, нападут ли они на Ибериум.
– Значит, не из наших, – облегченно выдохнул шаман, поскольку любому угаю было ясно, что набег кочевников – лишь вопрос времени. – Неужели тот странный маг умудрился уйти от миригов, и они теперь пытаются выяснить, не попал ли он к нам?
