– Бойцы, отставить! – скомандовал, когда увидел, что, вооружившись саблей и ломом, мужики собрались покинуть кузницу. – Много их там?
– Волков не вижу, а кочевников голов двадцать. Поняли, сволочи, что нам стрелять нечем, и теперь толпой идут.
– Вот и славно! – с трудом поднявшись, я подошел к окну. Успел заметить, что угаи дружно метнули копья, и отскочил в сторону. Три копья угодили в проем. – Действительно, обнаглели!
Выглянул второй раз и выстрелил. Бахнуло – зашибись! А самое главное – мой выстрел стал последней каплей, перевесившей чашу весов в нашу пользу. Нервы кочевников не выдержали, и они повернули обратно.
– Там отец! – сразу подхватился Алгай и выскочил из кузни.
– Подстрахуй паренька, – попросил я кузнеца. – Там могли остаться опасные подранки.
Мужик поспешил за ефрейтором, а я добрел до лежанки, стоявшей в дальнем углу комнаты, и беззастенчиво рухнул на нее.
«Имею право! – принялся мысленно оправдываться. – Нам, командирам, после успешно выполненной операции положен отдых. И все же в следующий раз трижды подумаю, прежде чем обратиться к магии. Хотя, о чем было думать, когда на кону жизнь, и не только моя? Неужели мы выдюжили?! Поверить не могу… Их же более сотни налетело! До слез жаль Юргана, но ведь могли и мы… Утешает только то, что его жертва была не напрасна».
Мысли начали путаться, и я попытался вспомнить о чем-то хорошем.
«Эх, сейчас бы на море – шум прибоя, легкий бриз, коктейли, девочки…»
Ашид всполошился, когда в степи появились орды рыскающих туда-сюда кочевников. Сначала изгой решил, что их нанял деревенский шаман для его поиска. Некоторое время он даже костер опасался разжигать, однако, понаблюдав за наездниками длиннозубов, сообразил: они заняты другими делами – явно собираются опробовать прочность границ Миригии. Беглый угай не видел оснований для такого крупномасштабного нападения. Кочевые соплеменники обычно не вторгались в чужие земли, если только не намеревались отомстить, но, когда и как мириги успели перейти дорогу кочевникам?
Ашид с детства умел добывать зверя, а не только подстерегать добытчиков артефактов. Будучи искусным охотником, он мастерски устраивал засады, маскировался, ставил ловушки… Заполучив нож-копье, изгой на другой день с утра нарезал валень-травы и сплел из нее накидку, позволявшую скрываться почти на ровном месте. Прикрываясь ею, подобрался ближе к деревне. Расположился на пути дозорных и пару раз, когда те проходили рядом, смог услышать их разговоры.
«Охам исчез? – удивился Ашид. – Прямо из Хаши? Странно… Неужели проделки мудрейшего? Охам был одним из лучших в моей дюжине. Может, наведаться к шаману и спросить?»
От собственной мысли он вздрогнул, понимая, что сейчас вряд ли справится с главным волшебником деревни, которого повсюду сопровождали телохранители. Поговаривали, что и кто-то из воинов регулярно докладывал мудрейшему о любых происшествиях.
«Наверняка в моей дюжине тоже был осведомитель, ведь о том промахе шаману стало известно сразу, как только мы вернулись».
А еще дозорные обсуждали появление в стане кочевников двух больших племен и готовящийся утром их совместный набег на Ибериум.
Возвращаясь к опостылевшим руинам, изгой услышал человеческий крик и рычание ржавого кота. Не раздумывая, он помчался в сторону шума.
«Так я и думал! – Взбежав на невысокую возвышенность, Ашид увидел: хищник нагнал деревенского мальчишку и сбил его с ног. – Ах ты, кошка драная!»
Охотник припустил со всех ног.
Зверь был уверен, что подраненная добыча никуда от него не денется, и не спешил перегрызать горло. Только привычка хищника играть в «кошки-мышки» и спасла парнишку. Изгой успел появиться до того, как хищнику надоело развлекаться, а потом уже ржавому коту пришлось самому уносить ноги.
Ашид склонился над полуживым соплеменником и попытался зажать рану, чтобы остановить сильное кровотечение. Каково же было его удивление, когда кровь моментально остановилось, а рваные края раны стали быстро стягиваться. Охотник, не мешкая, взялся за остальные повреждения. Одно его прикосновение запускало процесс заживления прокусов, порезов и царапин.
«Значит, я умею исцелять не только себя? Неужели правда…»
Новость страшно обрадовала изгоя: он слышал, как хорошо живут шаманы со способностями исцелять других. Впрочем, его это пока не спасало от незавидной судьбы проклятого.
Когда паренек пришел в себя, Ашид спросил:
– Живой?
Мальчишка ответил не сразу. Сначала внимательно осмотрел себя.
– Да, – наконец отозвался он.
– Как зовут?
– Ахмуд.
– А почему один из деревни вышел?
– Потому что я – не трус!
Ашид про себя усмехнулся, вспомнив, как когда-то в детстве и сам отправился в одиночный поход за пределы Хаши, чтобы доказать свою смелость.
– Камни с собой брал?
– Да, но не попал, – потухшим голосом ответил парнишка.
– Обычное дело – ржавый кот слишком быстр. В него сложно не промазать. Помнишь, как он на тебя напал?
– Да, но ведь зверь меня порвал, а сейчас…
