Мудрейший больше всего опасался возможного расследования ковена шаманов из-за Ашида. Никто из деревенских так и не сумел найти изгоя, чтобы содрать кожу с клеймом. Если изгнанный каким-то чудом добрался до соседнего селения и сумел уговорить видящего… Впрочем, это было совсем уж из области нереального. Однако хашинский шаман чувствовал бы себя гораздо спокойнее, имея доказательства смерти Ашида.
– Охотники сообщили: на границе готовятся к набегу. Мириги усилили дозоры и не выходят в степь, – произнес слуга.
– Получается, соседи тоже ни при чем? Очень странно… Кто же тогда к нам пожаловал? Неужели дреги? Для них еще слишком рано.
– Я бы мог проследить за ним и дальше, господин, но у меня был строгий приказ…
– Ты все сделал верно. Этот тип может еще вернуться. Вот тогда и поговорим с ним.
Моя «чуйка» забила тревогу, когда примчался полуживой от усталости гонец и увел с собой Игуна. Стало ясно, что натиск на левом фланге наших рубежей оказался гораздо сильнее, чем предполагалось. В итоге на вверенном нам участке осталось всего три бойца: я, Алгай и его отец, который, несмотря на культю вместо правой ноги, сам призвал себя в строй.
Как он сказал, в руках сила осталась, значит заряжать арбалеты, да метать в цель дротики он был способен. С этим «боезапасом» он и прибыл к нашему блокпосту, сложенному из наполненных землей и щебнем мешков. А еще прихватил прямой узкий меч, следуя принципу – а вдруг сгодится?
Практически все мужское население Ибериума и окрестных деревень вышли на защиту границы. Большинство горожан, правда, так и осталось за высокими стенами. Как было сказано – для защиты последнего рубежа.
Наше вооружение состояло из четырех арбалетов, и все их, включая мой, решили передать Алгаю, как лучшему стрелку. Я, конечно, сумел довести меткость до приемлемого уровня, но лишь по неподвижным мишеням. В брошенное яблоко попасть не удалось ни разу. Мой болт мог пронзить цель только после того, как та падала на землю.
Наш участок обороны находился на второй линии. В случае нападения врага с первой линии поступит сигнал, и Алгай должен поднять тревогу уже в деревне, чтобы те жители, кто не перебрался в город, успели попрятаться в схронах. Для этого он запустит арбалетный болт в металлический щит, закрепленный на стене кузницы. Мастерская кузнеца стояла на самой окраине деревни. До нее от наших позиций было метров триста – пустяковая дистанция для такого стрелка, как Алгай. Почему сейчас оттуда доносился стук молота, было не совсем понятно. Неужели у мастера появилась настолько срочная работа, что даже грядущее нашествие не могло ее отменить?
– Ежели начали стягивать бойцов с дальних участков, значит с резервами совсем плохо, – вздохнул покалеченный воин. – Одного я понять не могу – откуда у степняков вдруг столько бойцов набралось?
Ветерана звали Юрган. Жилистый мужчина лет пятидесяти сразу располагал к себе. Мы с ним быстро сошлись на почве любви к пиву и первое время в основном обсуждали, какая закуска больше подходит к пенному. Я нахваливал вяленую рыбу, а он упрямо стоял за маринованный корень какого-то мясиша. В итоге порешили, что устроим совместную дегустацию, чтобы разрешить наш спор.
Замечание ветерана о численности врага заставило задуматься. Полк пограничников насчитывал около трехсот воинов – весьма внушительна сила. Плюс обученный волшебник и еще парочка таких, как Игун, владевших одним-двумя заклинаниями. Сегодня всех этих сил не хватало, чтобы отразить атаку даже при помощи городских жандармов.
«Это сколько же кочевников сейчас на левом фланге?! Может и мне нужно там быть?»
Наша позиция была хороша тем, что перекрывала неширокую проезжую часть ложбины с довольно крутыми склонами. Пехота там еще могла пройти без риска свернуть шею, а вот всадникам пришлось бы гораздо хуже. Не знаю, почему капитан не организовал именно здесь основной рубеж обороны правого фланга, но начальству наверху виднее. На военной кафедре института тонкости тактики и стратегии никто не объяснял, мы в основном учили матчасть.
– Алгай, глянь туда! – мне показалось, что где-то в зоне первой линии промелькнула тень, хотя сигнала с форпоста не поступало.
– Волки! – вглядевшись, прошептал Алгай. Он быстро схватил арбалет и пустил болт в сторону кузни. – Все, первой линии больше нет!
На краткое время стук молота прекратился, а затем продолжился в ускоренном ритме.
– Все-таки пожаловали, гости дорогие, – Юрган принялся раскладывать рядом с собой болты, чтобы было удобнее заряжать.
По всему выходило, степняки два предыдущих дня потратили на мелкие наскоки, чтобы прощупать оборону миригов. Однако и наша разведка не бездействовала. Игун вчера говорил, что кочевников не так уж много. И вдруг – массированный удар по левому флангу, да еще на правом без шума сняли первую линию.
– Ну что, ребятки, пришла наша очередь повоевать? – бодро произнес ветеран. – Давай, сынок, ты у нас первый начинаешь.
