Рубиновые ежи вытягивали магическую и жизненную энергию из любого живого существа – сначала поражали жертву отравленной иглой, а затем выцеживали из подранка все до последней крохи.
«Если Платон уже сейчас, будучи лишь одаренным, способен разделаться с такими опасными тварями, то в кого он превратится, когда станет волшебником? А задачка-то усложняется все больше и больше. Видать придется ее решать не прямым наскоком, а после более тщательной подготовки. Стоп, а это еще что?»
В мягкой глинистой почве Кадург вдруг разглядел следы копыт, похожих на лошадиные. Если бы рядом не было таких же, но поменьше, дрег просто не обратил бы на них внимания, однако островитянин точно знал: в степь после ее пробуждения жеребят никогда не пускали. Значит это могло быть лишь одно существо – детеныш единорога. И, скорее всего, с мамашей.
– Сгореть мне в синем пламени! – не сдержавшись, воскликнул дрег. – Этот придурок встретил единорога и вытащил его из лап рубиновых вампиров?! Да я за полсотни прожитых здесь лет ни одного не видел! А этот?! Сколько он в нашем мире – меньше сезона? С ним надо что-то делать. И поскорее!»
Кадург с силой пришпорил лошадку, намереваясь как можно скорее догнать отряд Платона. По пути непрерывно прокручивал в голове способы одолеть неудобного противника, ведь тот путешествовал не один.
«Так, а это еще кто пожаловал? – дрег ощутил возникновение портала неподалеку. – Не иначе, конкуренты пожаловали? Скорее всего, они уловили всплеск после гибели рубиновых ежей. Надо будет направить гостей по ложному следу. Или…»
Возникшая в голове островитянина идея заставила его поспешить к точке открытия портала. Обогнув несколько холмов и объехав по пути пару магических ловушек чужаков, он увидел троих своих соплеменников. В одном из них с досадой узнал своего заклятого недруга.
– Хирдак, дружище! Неужто до сих пор не сдох?! Очень не рад тебя видеть.
– Кадург, какими судьбами? Все еще коптишь небо? Неплохо смотришься, особенно без двух теней, которые у тебя были явно лишними. Неужели проиграл кому-то из наших? Поздравляю тебя, поздравляю…
Одной из способностей этого дрега был дар ощущать у других волшебников потери теней, случившиеся в течение года, однако общее их количество видеть не мог.
Обмен «любезностями» при встрече давно стал их привычным ритуалом. Оба были предельно искренни во взаимной антипатии.
– Почему же сразу – «проиграл», – Кадург продолжил демонстрировать ослепительную улыбку. – Некоторая важная информация стоит дорого, а пройти мимо я не мог. Такое иногда всего раз в жизни случается.
– А она действительно того стоит?
– Сам-то как думаешь?
– Ну… совсем уж дураком ты никогда не был, значит, возможно, так оно и есть. Только вот рассказывать мне об этом – еще бóльшая глупость, – Хирдак постарался придать своему оскалу максимум «радушия», и у него почти получилось.
– Думаешь? – усмехнулся Кадург. – Речь идет о весьма богатой добыче, которая для одного меня, пожалуй, слишком велика. – Он неплохо изучил своего извечного соперника, и сейчас собирался сыграть на его слабостях.
– Если ты не способен переварить нечто ценное, это еще не значит, что и другие слабаки. Мой девиз ты знаешь: «все или ничего». Так вот, думаю, «ничего» нынче достанется другим. Хочешь угадать, кому?
– Не хочу. Я не собираюсь тратить время на ожидание, когда лопнет мыльный пузырь твоего самомнения. У меня есть дела поважнее. Если ты в деле – идешь со мной, нет – в степи дорог много.
– Но мне же никто не помешает, пойти за тобой…, – усмехнулся Хирдак.
– Конечно. А мне – заблудиться ненароком.
– Так что ты можешь предложить, Кадург? – прибывшему перебрасывание пустыми фразами уже надоело. В эту пору нужно было активно действовать, а не тратить время на препирательства.
– Есть два способа выйти на крупную добычу: быстрый – например, завтра, или медленный – через кварту-другую, когда добыча покинет степь. Что выберешь ты?
– А что предполагает быстрый способ? – заинтересовался дрег.
– Как всегда – поединок, – закинул наживку Кадург.
– Согласен. Давно хотел с тобой схлестнуться.
– Ты не дослушал, Хирдак. «Схлестнуться» придется с жертвой. По очереди. Кто первый ее одолеет, тому и достанется все.
На несколько секунд «заклятый друг» замер, пытаясь сообразить, в чем именно подвох. Затем покачал головой и заговорил:
– Надуть меня собрался? Не выйдет, Кадург. Сейчас ты скажешь, что имеешь право первым вступить в схватку, как нашедший добычу, и мое участие… Могу согласиться, только если очередность определит жребий. Кто вытащит короткую соломину, тот и сражается первым.
Теперь «задумался» Кадург. Минуту он изображал, что взвешивает это предложение. В конце концов махнул рукой и произнес:
– Ладно. Только сначала соломину тащу я.
Кадург точно знал, что ему достанется длинная, и был этому рад. Главное, чтобы соперник не заметил его радости.
Попутчики Хирдака вызвались ассистировать двум спорщикам. С них взяли клятву не претендовать на добычу. Ассистенты показали так называемые соломины жребия и приступили к процедуре случайного выбора.
