– Он же, братан, перед тем как застрелиться, хотел Сергея Викторовича порешить, – в очередной раз, с упоением вешал лапшу на уши Иван, которого теперь многие считали героем, – Это хорошо, что я ему калитку открыл, и пистолет успел выхватить. Страшно подумать, что бы было, если бы открыл кто-то из семьи Январёвых. Понимаешь?
– Конечно, понимаю, – рассеянно кивнул головой очень пьяный Николай, который бессменно трудился ди-джеем, в местном клубе, под названием «Пламя».
Сам клуб, располагался на живописной окраине Медведьевска и заслуженно носил славу низкокачественного заведения, для молодёжи, весьма определённой направленности. Двухэтажное, серое здание бывшей конторы Лесозаготовительного комбината Медведьевска, чьи заброшенные развалины виднелись буквально за бетонным забором клуба, в самом начале девяностых, буквально за копейки было выкуплено небезызвестной семьёй и сдано в аренду своим товарищам по бизнесу. Последние быстро сориентировались в быстро меняющейся ситуации и, закупив дешёвого музыкального оборудования, снеся пару стен внутри бывшей конторы, громко окрестили своё детище развлекательным заведением, куда вскоре потянулся народ, жаждущий дешёвых развлечений.
Персонал подбирали соответствующий. Под конец смены, вымотанный за ночь ди-джей, всегда хорошо закладывал за шиворот, но так как являлся любимчиком семьи Январёвых, которые, де-факто являлись собственниками этого клуба, то на данную слабость непосредственные руководители всегда закрывали глаза.
– Это хорошо, Коля, что есть понимание! Очень хорошо! Уважаю… а то сам знаешь, что по незнанию некоторые судачат? Якобы это мы его убили, а ситуацию с Алёной подстроили. Представляешь? – продолжал досаждать своим рассказом меланхоличному ди-джею слегка пьяный Иван, которому сегодня Роман Сергеевич дал выходной.
– Представляю, – еле слышным эхом ответил бандиту равнодушный Николай.
Перебивая неспешный разговор, из центрального входа в клуб, шатаясь, выбежала юная дама, одетая, так как постеснялись бы одеваться и представительницы самой древней профессии, и едва добежав до угла, с неприятным звуком излила на потрескавшийся асфальт неказистое содержимое желудка.
Картина была привычной в пятом часу утра, поэтому не вызвала ровным счётом никаких эмоций. Иван, между тем, вернулся к изложению своих мыслей:
– Город то маленький. В одном конце пукнешь – в другом расскажут, что обгадился. Кто-то слух запустил, якобы видел, как Алёна с нами каталась. Есть у меня догадки, конечно, от кого эта ересь ползёт. Надо было бы его заткнуть… – Дуб сжал кулаки, представляя, как со всего маху бьёт ими словоохотливого Женю, который явно сболтнул своей жене лишнего.
– А я и не сомневался, – невпопад ответил Николай, изобразив на лице блаженную, полубезумную, пьяную улыбку, небрежно утерев сочащийся слизью нос, – я в тебе уверен, как в себе!
– Хорошо! – улыбнулся в ответ Иван.
Прощаясь, он крепко пожал меланхолику руку, усаживаясь на сидение собственной красной девятки:
– Ладно, ты звони, если кто обидит, – сказал бандит, закрывая боковое окно неказистого автомобиля.
Сдав назад, Иван вырулил на пустынные улицы уснувшего города, полностью погрузившись в свои невесёлые мысли.
Грубые, нескладные, но правдивые размышления, которые рождались и угасали внутри черепной коробки бандита, как не странно, были о далеко идущих перспективах.
Дальше оставаться с Январёвым было опасно. Парня явно волокло в сторону самого отъявленного криминала и Иван, справедливо опасался, что после следующего подобного инцидента с изнасилованием, может оказаться на скамье подсудимых как полноправный соучастник:
– Насильник, мать его! Всё свои хотелки унять не может, – зло буркнул себе под нос молодой Дуб и осторожно притормозил у стоп линии пустого перекрестка.
Даже недалёкий Иван, благодаря тому, что практически постоянно присутствовал возле своего начальника, заметил негативные изменения в мышлении Романа Сергеевича. Начальник стал агрессивнее, злее и всё меньше контролировал себя, срываясь по малейшему поводу.
Светофор, издавал противный, действующий на нервы, гул электричества в абсолютной тишине ночного Медведьевска. Устройство сигнализации, наплевав на внутренние алгоритмы, настырно горел красным, явно превышая допустимые временные пределы.
«Неисправен», – правильно оценил ситуацию Дуб, и потянулся к рычагу механической коробки переключения передач. Неожиданно, двигатель надёжной машины дал сбой. Взбрыкнувшись на пустом перекрёстке, автомобиль с трудом, по инерции проехал несколько метров и замер, захлебнувшись мотором:
– Твою-то мать! – рассвирепел Иван, выходя на улицу. Он громко хлопнул дверью, прекрасно понимая, что его знаний в автомеханике будет явно не достаточно, чтобы решить возможную проблему с двигателем. Самым ранним утром, надолго задержаться на пустынном перекрестке, никак не входило в его планы.
Открыв тяжёлый капот, недалёкий бандит бездумно уставился на агрегаты и механизмы отечественного автомобиля, абсолютно ничего не смысля во внутреннем устройстве.
