Меж тем, слушая взрослый спор двух подростков чуть поодаль, во что бы то ни стало, Вадим решил воспрепятствовать намерениям юных предпринимателей. Еще при жизни, благодаря сильному интеллекту, Таршин был особенно силён в искусстве импровизации. Этот нужный навык, перекочевал вслед за сознанием и в состояние послесмертия, что ярко говорило о ценности именно духовных качеств и навыков, приобретённых при жизни. В отличие от них, материальные ценности, как известно, в могилу не заберёшь.
Когда-то очень давно, интересуясь эзотерикой, Вадим вскользь читал о том, что призраки способны вселяться в тела животных. Он не был призраком и прекрасно понимал своё текущее состояние, но решил попробовать:
«Чем чёрт не шутит!» – подумал Вадим, оборачивая взор в сторону небольшой собачки.
Усилием воли он оторвался от парней, за которыми неотступно следовал всё это время и направился в сторону прячущегося пса, короткими, неровными рывками. Зависнув над животным, он внимательно посмотрел в черные зрачки зверя, на что животное, не чувствуя подвоха, приветливо завиляло хвостом.
Как оказалось, процесс подселения – дело не из лёгких. Сопротивление собачьего разума было вялым, несистемным, но и эта вялость подавлялась с трудом, учитывая текущее положение Вадима в материальном мире.
Наконец, постаравшись по-доброму убедить собаку в том, что в его намерениях нет зла, мёртвый Вадим получил полный контроль над четырёхлапым телом, вновь основательно запутавшись в незнакомой системе координат. Вернувшись в область физических ощущений, Таршин с предельной ясностью прочувствовал ноющий голод пустого желудка и несносно чешущуюся холку, укушенную увёртливой блохой. Зрение снова сузилось, оставшись чёрно-белым, при этом предметы практически потеряли трёхмерные очертания, сделавшись плоской мешаниной объектов. Влажный, чёрный нос явственно почувствовал, как из собственной пасти несло очень и очень несвежим дыханием.
Были и приятные моменты, на которые Вадим совершенно не обращал внимания при жизни. Быстрое биение горячего сердца приятно отдавалось в пульсации артерий, вен и сосудов, по которым текла тёплая кровь. Вкуснейший, пряный кислород, приправленный запахом прошлогодней полыни, заполнял маленькие лёгкие при каждом вздохе и как первый сигаретный дым, кружил голову.
Окружающим воздухом попросту было невозможно надышаться! Сладкой патокой он лился и лился внутрь организма, позволяя Вадиму, привыкшему к состоянию эктоплазмы, вновь ощутить себя живым.
Немного освоившись в новом теле, Таршин почувствовал, как вступают в свои права древние, глубинные инстинкты животного, задействованные при помощи нетронутого подсознания, делающие процесс освоения нового тела более простым. Не прошло и минуты, как новый управляющий организмом собаки, встал на дрожащие лапы. Спустя полторы – сделал первый неуверенный шаг к собственной могиле. Спустя две минуты – пронзил чёрное, усыпанное звёздами небо, торжествующим воем оскаленной пасти.
Вадим на секунду замолчал, чтобы перевести дыхание и новый вой уже с удвоенной силой огласил округу, в тот момент, когда Ринат, явно брезгуя, скривив нос и присев, протянул руку, сложенную ковшом, к небольшому холмику свежей могилы.
Резкий, неприятный и продолжительный звук заставил Рината остановиться. Напряжённой пружиной подросток взвился на ноги, по-мальчишески вскрикнув при этом:
– Ты достал, – зло сплюнул Василий, с силой отняв пакет у товарища, – как баба, ей Богу!
Более уверенный подельник, переступив оградку, склонился над глиняным холмиком и в это же секунду, Вадим, появившись из темноты, со всей силой небольшой пасти, вцепился в крупное запястье подростка, прогрызая кожу и выпуская кровь.
Василий зашипел от боли, резко рванув конечность на себя. Он затряс укушенной рукой, матерясь, при этом, на чём свет стоит. Чтобы не получить удар тяжёлым ботинком от расстроенного подростка, Таршин, быстро сориентировавшись в ситуации, юркнул прочь, сквозь пространство между редкими рейками оградки, нагло вильнув хвостом на прощание. Немного отдалившись, он притаился за большим монументом могилы соседа.
– Твою-то мать, Ребзя! Ты чего стоишь как истукан? Хоть бы ударил пса!
– Да она… да она… бешенная какая-то! Так резко кинулась, я и отреагировать не успел! – принялся оправдываться испуганный Ринат.
– Потому что зассал! – раздражённый Василий схватил большой камень с земли и от досады запустил в ту сторону, где скрылась собака. Тяжко ударившись о надгробие, камень отрикошетил в кусты шиповника, не причинив животному никакого вреда. Тем не менее, от резкого звука удара, Вадима накрыла иррациональная волна страха.
Пёс, в шкуре которого находился Вадим, привык к гонениям и именно поэтому сознание животного, водворённое на задворки разума, сознанием эктоплазмы, поддавшись сильному чувству страха, резко и сильно взбунтовалось, вымыв сущность человека из глубины собственного мозга.
– Вася, может ну его, эти деньги? Что-то неладное тут твориться!
