Живая вода полностью

Выбравшись из-за столика, Наташа проследила, куда он пошел, и решила, что опять в подвал – его комната и кухня были направо по коридору. «Сейчас он устроит там Подземелье Ужасов!» Наташе хотелось бы подглядеть, чем Арсений займется в подвале, но она опасалась: вдруг он заметит ее? Тогда тот скелет, который ему хотелось спрятать в нише, появится у него немедленно.

Оставалось залить любопытство остатком «Пепси», выпустить колючие пузырьки и успокоить себя с помощью ждавших ее цифр, от которых все само собой упорядочивалось и умолкало.

На этот раз Арсений слетел по лестнице в два прыжка, хотя за это время она не стала положе и светлее. Уже спустившись, он подумал: а неплохо было бы сломать ногу и устраниться от того, что звало и пугало. Неуместная везучесть разозлила его еще больше. Арсений бросился к дальней стене, больше не боясь шагнуть в темноту, которая скрывалась за ней.

Глаза еще не успели привыкнуть, и он двигался почти вслепую. Кажется, ударился, не рассчитав расстояния… Да, наверняка именно так и было и он потерял сознание… А чем еще объяснить то, что увиделось ему? Вошло и осталось так глубоко – не изгнать, не вытравить…

– Зачем они притащили их в Сибирь?! Январь же! Это просто издевательство какое-то…

– Давай уйдем. Не надо тебе смотреть на это.

– Мы уйдем, а они-то останутся! Этот тигр сейчас упадет замертво, он мечется по клетке уже целый час!

– Он так греется.

– Я знаю, что греется. Это нормально, по-твоему?

– Кто говорит, что нормально?

– Тигры здесь не живут, и незачем везти их сюда среди зимы! Привозили бы свой зооцирк летом… И при чем здесь вообще цирк? В чем представление? В том, как он бьется о прутья? Даже волки не знают, куда деться от этого холода. Господи, надо что-то делать!

– Что? Хочешь, я дам в морду директору? Это я могу.

Ее вдруг осенило:

– Надо заплатить им! Отдать выручку… Как ты думаешь, сколько они собирались тут заработать?

– У нас с тобой столько нет.

– У нас-то, конечно, нет…

– Предлагаешь поискать спонсоров? Что-то я слабо себе это представляю… Ты готова пойти с протянутой рукой?

– Знаешь, я училась в школе с одним типом… Говорят, у него сейчас казино. Это ведь значит, что он разбогател? Может, ему уже захотелось сделать доброе дело?

– Он… Он ухлестывал за тобой?

– Вроде нет, – удивленно протянула она, потом рассмеялась. – Ты ревнуешь?

– Да. Зверски. Давай лучше я побью директора?

Она прижала к его красной, тугой от мороза щеке неожиданно теплую руку:

– Не беспокойся. Мы же вместе пойдем! Туда, в казино. По отдельности у нас никогда ничего не получится.

«Я должен позвать ее», – подумал он прежде, чем окончательно пришел в себя.

Сев на полу, Арсений осторожно потряс головой и ощупал ее. О ком это он? Что за люди опять ему привиделись? Почему никак не разглядеть их лиц? На них будто карандашная штриховка… А голоса, входя в память, сразу оказываются разложенными на несколько, как в музыкальной партитуре. У Арсения был не настолько хороший слух, чтобы выделить основные партии.

Его все настойчивее охватывала странная уверенность в том, что одним из этих двоих – драчливым и ревнивым – был он сам, хотя Арсений точно знал: ничего подобного с ним не происходило. Разве он мог бы забыть такое?

«Может, это синдром авторства? – попытался понять он. – Разве писатель не ощущает себя любым из героев, когда придумывает свою историю? Правда, не похоже, что я придумываю ее… Но может, и Чехову тоже мерещились какие-то люди, в одном из которых он угадывал себя… Или во всех сразу. А он ведь был здравомыслящим человеком!»

Он продолжал ловко увиливать от мысли о Кате, норовившей ворваться в его сознание. В этом уже таилось противоречие, ведь на ту Катю, которую он узнал, было не похоже, что она вообще способна куда-нибудь врываться.