Оттого, что так давило в лоб изнутри, никак не удавалось собраться с мыслями. Он все пытался понять: «Я хотя бы проснулся уже или нет?» Разве мог быть реальным только что состоявшийся разговор? Какой развод? Какая Катя? О ком они говорили? Может, он просто думал о Кате до того, как уснул, и ему приснилось, что…
– Входите! – крикнул Арсений, услышав стук.
– Это я. – Наташа просунула только голову. – С Новым годом! Рема сказала, ты о чем-то хочешь меня спросить?
У него холодно натянулось в груди. Значит, был разговор…
– Рассказывай, – потребовал он, ловя взглядом все, что еще только могло появиться на ее лице. – Что это за чертовщина такая? Что происходит со мной и с Катей?
Наташа оглянулась на дверь, точно подумывала убежать. Потом, сгорбившись, уселась возле аквариума боком к Арсению. Когда ей приходилось вот так поворачивать голову, на шее появлялись некрасивые складки, будто она была тряпичной, как у куклы, которую надевают на руку.
– Кто тебе сказал?
– Неважно. Рассказывай.
– Но ведь не Катя? Она же сама ничего не помнит…
У Арсения возникло ощущение, будто он пробирается по весеннему льду, отлично зная, что каждый шаг легко может стать последним.
– Нет, не Катя. Так чего она не помнит? И я тоже…
Наташа с мученическим выражением произнесла:
– Весь смысл как раз в том, чтобы ты ничего не вспомнил.
– Значит, все обессмыслилось, – перебил он. – Я ведь теперь не отстану, ты знаешь. Пытать буду.
– Что-то не сработало… Я так и знала…
Пока Наташа рассказывала, упорно разглядывая бурый осадок на дне аквариума, он смотрел, как нервно сжимаются ее кулачки и ноги то и дело приподнимаются на носках, и думал: если б не эти не зависящие от него признаки продолжающейся жизни, то все происходящее можно было бы счесть пьяным бредом. И вместе с тем в нем все настойчивее давала себя знать убежденность, что ничего нового он не услышал.
– Я знал все это, – сказал он.
– Знал?!
– Только забыл.
– А-а… Так и есть. И что ты теперь будешь делать?
– А ты как думаешь? Конечно, из кожи вон вылезу, чтобы вернуть ее. Что же еще?
– Только не вздумай ей рассказать все это! – испуганно предупредила Наташа. – Ты пойми: у нее-то как раз все получилось как ей хотелось. От боли она избавилась… Правда, похоже, у нее много лишнего при этом отхватили.
– Так она не была такой… замороженной?
– Ну что ты! Она была как… Ну не знаю. Праздник. Всем тоскливо стало, когда она ушла. Но ты учти: никто из наших не знает, что тебя… лишили памяти о Кате. – Наташа провела пальцами по шее, разглаживая дряблые складки. Потом прошептала, расширив смеющиеся глаза: – Как символично… Ты узнал обо всем именно в эту ночь! Граница времени и все такое… Тебе ведь дается второй шанс! Ты можешь попробовать вернуть ее, уже зная обо всем, что было. И как было. И что может случиться, если ты снова… ошибешься, ты теперь тоже знаешь. А она – нет.
– Арни. Ты уже произносила это имя… Это она меня так называла?
– А ты не помнишь?
– Нет. Но что-то слышится в нем…
«Отголосок счастья», – про себя ответила Наташа. Вслух она не умела говорить такие вещи. Внезапно ей стало тяжело дышать. Разве можно во второй раз написать «Джоконду»?»
– Ты не веришь? – бесстрастно спросил Арсений и откинулся на диване так, что лицо его целиком ушло за маслянистую зеленую толщу воды в аквариуме.
– От вас всего можно ожидать…
– Послушай, а кто это сделал? Кто прочистил нашу память?
– Катя не говорила… Зачем тебе это? Ведь если даже заставить… этого человека вернуть все… Если даже такое возможно… То Катя ведь вспомнит не только хорошее. Тебе это нужно? По-моему, лучше уж так, как сейчас.
– А если это можно сделать только со мной?
Он подался вперед, отклонившись от аквариума, и Наташа удивилась тому, как заблестели у него глаза. Уже много месяцев она такого не замечала…
– Я ничего не вижу, понимаешь? Ведь важно, чтобы детали ожили! Без них ничего будто и не было…
– Как же! А почему ж ты так настойчиво крутишься возле нее? Значит, что-то есть уже сейчас. Появилось вопреки всему. Может, оно и не такое, как было…
Упрямо нахмурившись, Арсений перебил:
– А я хочу, чтоб было такое!
«Сказать или нет?» – на миг затихла она, потом выпалила:
– Такого уже не будет.
– Будет!
Он вскочил, и Наташа не поняла, а скорее всем телом ощутила, что сейчас ее выкинут из комнаты. Непроизвольно поджавшись, она пригнула голову к коленям и быстро сцепила руки на затылке. Остановившись в шаге от нее, Арсений вдруг рассмеялся. Наташа выглянула из-под локтя и неуверенно улыбнулась:
– Все? Убийство отменяется?
– Откладывается… Я не поздравил тебя с Новым годом.
Арсений обнял ее и затих, придержав. Прижавшись ухом к его груди, Наташа сосредоточенно вслушивалась в ритм происходившей внутри жизни. Наташа знала, что все в нем стремится к Кате, но не представляла – насколько сильно. Может, теперь это был лишь слабый отголосок того радостного кипения, которое все они наблюдали…
