«Если откроет он, скажу, что ошибся дверью». – Арсений наспех поразился нелепости всего происходящего. И все же, когда замок щелкнул, у него ощутимо скакнуло сердце.
Увидев его, Катя расхохоталась:
– Опять вы! – и повторила то, что он уже слышал сегодня: – Я так и знала, что вы все равно придете.
– Я забыл отдать вам подарок, – опасливо поглядывая через ее плечо, с ходу оправдался Арсений.
– Заходите, – Катя отступила, – они уже ушли. К ним бабушка должна прийти поздравлять Ксюшу.
Рассеянно кивнув, он вытащил диск:
– Вы джаз любите?
– Да, спасибо, – удивленно отозвалась Катя. – А вы откуда узнали? Опять Наташа постаралась?
Арсений поспешно солгал:
– Нет, это я сам догадался. Это же чувствуется! В вас есть та же легкость. Не каждому понятная красота…
– Хотите сказать, что вообще-то я страшновата?
– Вот что вы говорите! У меня даже ничего приблизительного в мыслях не было.
– Да снимайте вы свою куртку…
Арсению показалось, что Катя ведет себя с ним уж слишком свободно. Так, будто он и не целовал все ее тело на лестничной площадке и она не шептала что-то, запрокинув голову. Быстро раздевшись, он прошел за ней в комнату. Катя уже ставила диск.
«Наверное, я же и покупал проигрыватель». – Он присмотрелся, но не вспомнил.
– А может, не сейчас? – спросил Арсений, почувствовав, что джаза ему совсем не хочется.
Катя повернулась и удивленно приподняла брови. Сейчас на ней были тельняшка без рукавов и узкие джинсы, но Арсений подумал, что она сохранит свою женственность, даже если ее обрядить в плащ-палатку.
– Чем же вас тогда развлечь?
– Покажите фотографии, – сообразил он.
– Серьезно?! Я думала, никто этого не любит.
– Это если посторонние суют в нос свои снимки.
Арсений незаметно подбирался все ближе и уже ощутил ее смех на щеке. В нем чувствовалось тепло.
– Выходит, я вам уже не посторонняя?
– А я вам?
– Это не очень вежливо: отвечать вопросом на вопрос.
– Я очень глупый Заяц.
Он прижался к ее лицу. От Катиных волос пахло прогретой травой, раньше он этого не уловил, хотя уже думал, что они летнего цвета. На шее под кожей отчаянно билась невидимая жилка. Арсений попытался успокоить ее губами.
– Арни… Подожди.
– Чего? Разве можно ждать? Время уходит.
– Это не наше время, – прошептала Катя и уперлась ладонями ему в грудь.
Чтобы не сделать ей больно, он шагнул назад.
– Как это – не наше? А чье же?
– Ты ведь помнишь… Я выхожу замуж.
– Это я помню. Но ты ведь еще не вышла, правда?
– Ты не все знаешь… Уже давно назначено число.
Арсений опять отшатнулся, хотя сейчас Катя его не отталкивала.
– Когда?
– Пятого.
– Этого месяца? Через три дня?! Катя, ты… – Он запутался в словах, и ему казалось, что он все время выуживает не те, не важные, не способные остановить. – Это невозможно! Как ты не понимаешь?! Ты не должна этого делать… О!
Заметавшись по комнате в поисках несуществующего выхода, Арни внезапно увидел в себе того тигра, что бегал из угла в угол по обледеневшей клетке. Его она пожалела…
– Ты же его не любишь! – в отчаянии выпалил Арсений первое, что сложилось во фразу.
– Я люблю его дочку, – ответила она так спокойно, точно не слышала в своих словах неправильности.
– Ты выходишь замуж только из-за ребенка?
– Только? Это же главное в браке! А я… я не могу родить сама… Так уж сложилось. – Ее взгляд снова подернулся льдом, которого Арсений побаивался.
Он вызвался с торопливой готовностью:
– Хочешь, я найду ребенка? Усыновим. Вот увидишь, я кого хочешь уговорю, нам дадут без очереди… Зачем тебе это бесплатное приложение к девочке?
– Не говори о нем так… Он не так уж плох. С ним меня не ждут никакие неожиданности.
Арсений остановился: «Вот оно что… Она не помнит того, что случилось, но страх засел где-то в подкорке. Это он толкает ее в этот чертов тихий омут!»
– Я клянусь тебе, что и со мной не будет никаких неожиданностей. – У него едва не вырвалось «больше не будет». – И ребенок у тебя появится, я обещаю!
– Мне не нужен другой ребенок. – Ее губы упрямо выпятились. – Я люблю эту девочку. Именно эту.
Арсений потерянно спросил:
– Что же делать?
– Я уже говорила. Просто не приходить больше. Тебе хочется новогоднего приключения, а я…
– Нет, Катя! – крикнул он. – Все совсем не так.
– Если все действительно не так, ты не должен здесь появляться. Ты же можешь мне навредить… Ты как-то странно на меня действуешь…
Шагнув еще ближе, Арни спросил напрямик:
– Ты боишься, что можешь полюбить меня?
– Не думаю, – ответила Катя с заминкой. – Не думаю, что вообще способна на это. Это, конечно, ненормально, но раз уж я столько лет прожила, так ни в кого и не влюбившись…
– Может, ты меня ждала?
– Никто никого не ждет. Жизнь идет своим чередом и идет. А рядом идет тот, кто встретится первым.
«Я и встретился тебе первым». – Его так и тянуло сказать это, воткнуть в открытую им землю свой флажок, но Арсений все время помнил, что не имеет на это права.
– Катя, ты говоришь так, словно ничего уже нельзя изменить… А! Он все же устроил тебе праздник.
Оглянувшись, Катя поправила обвисший серпантин:
