Живой Дагестан полностью

Само образование имамата проходило в идеологических спорах. Я привожу полемику богословов, которые еще при имаме Газимухаммаде поднимали вопрос – так ли необходимо создавать имамат, требовать от мусульман переселяться в него? Ведь русские власти не закрывали мечети, не преследовали за веру. Если разобраться в этом, многое прояснится и в современности. Сегодняшние религиозно-политические проблемы, которые мы не можем понять, а значит – решить, связаны с тем периодом истории.

Мне жаль моего читателя, потому что это сложно. Мне было сложно самой. Но иначе историю понять нельзя.

Начну, пожалуй, с самой ранней загадки истории, на которую вы проливаете свет – с убийства в 1834 году семьи аварских ханов Гамзатом, вторым имамом Дагестана. Когда он, подступив с войском к Хунзаху, столице Аварии, пригласил сыновей ханши к себе в ставку, и там их зарубили в его шатре при загадочных обстоятельствах. Была ли резня предумышленной или дело в случайной ссоре? После книги у меня сложилось мнение, что Гамзат это планировал изначально.

Да, молодые ханы были обречены. Горцы нередко снимали одежду с убитых противников, об этой традиции немало говорится в фольклоре. Но уважаемому человеку, даже врагу, ее оставляли. Гамзат же велел «случайно убиенных» раздеть донага и бросить их тела на посрамление. Имам много лет жил в их доме, ел за одним столом, это же святыня. Если убийство произошло случайно, в его отсутствие, – так приди к убитой горем ханше с раскаянием, проси прощения у женщины, которая тебя приютила в своем доме. Хотя бы предай ее сыновей достойно земле. Но нет, он бросает обнаженные тела на съедение воронам, а вскоре казнит и мать своих жертв. Гамзат понимал, что у него нет прав на Аварское ханство и его власть будет зыбкой, пока живы легитимные наследники. Ему надо было искоренить правящий дом. Следом он казнит хана Гебека, который сам к нему пришел. Оставался только юный Булач, но и его участь была решена. Все эти убийства – просто планомерная зачистка престола. Сделав это, Гамзат подписал себе приговор. Он был наивным, если полагал, что хунзахцы не отомстят.

Когда я начинал читать вашу книгу, я ожидал, что интереснее всего будут главы о ярких событиях истории – таких, как осада Ахульго. В итоге, меня наиболее поразила глава о середине 1830-х годов. Когда двое российских офицеров втайне от командования заключили с имамом Шамилем мир, и он не только не воевал с русскими, но и охранял их границы от набегов. Это многое объясняет в последующих событиях – когда имам ко всем предложениям российского командования относился с подозрением. История не терпит сослагательного наклонения, но возникает вопрос: могла ли Россия заключить реальный мир с имамом Шамилем и поладить с ним, чтобы он контролировал в должности какого-нибудь генерала горный Дагестан?

Однозначно, нет. Примерно по той же причине, по которой Дудаеву не дали создать государство Ичкерия. О шариатском анклаве внутри государства, где не действуют российские законы, не могло идти речи. Сами концепции войны и мира в Российской Империи и в имамате были различны. Вспомним фразу из прокламации имама Газимухаммада: «Кяфиры, шеи ваши, сабли наши». А для императора это была не война, а подавление бунта.