В СССР тема Кавказской войны, вхождения Кавказа в состав России, была заидеологизирована до безобразия. О свободе научного творчества не было и речи. Сверху шли разнарядки, как относиться к имамату Шамиля – то ли это реакционное движение, то ли народно-освободительное… Когда этот гнет спал, историки, вышедшие из советского идеологического пресса, не сумели взглянуть на тему по-новому. А в 90-е появилась другая проблема. Много толковых выпускников исторических факультетов покинули науку из-за нищенских зарплат. Зато в нее хлынули случайные люди с деньгами, которые могли позволить себе такое баловство ради престижа «остепененных» и чиновничьей карьеры. Поэтому кавказоведов академического формата сегодня мало. Но так не должно быть. Современный Кавказ мощными, живыми корнями уходит в историю. Патриотические скрепы, которые нам сейчас впаривают, нежизнеспособны за пределами телевизора. Опору мы ищем в прошлом. А там столько вопросов. Я пытаюсь найти на них ответы, иначе вокруг все больше смешных, напыщенных людей, которые позволяют себе говорить от имени тех, кто тогда погиб за газават или просто за свою семью.
Я очень глупый воин, потому что меньше всего об этом беспокоюсь. Для меня главное – найти ответы на мои вопросы. Так, как меня учили в университете. Не всем это нравится. Историческая память традиционно сакрализует военное прошлое, а ученый его безжалостно препарирует. Но когда меня не понимают, я
Говорят, возле селения Талух в Чародинском районе Дагестана бил источник солоноватой воды. Люди на него любовались, а животные приходили напиться и полизать кристаллики соли. Одна беда – овцы отбивались от стада и прибегали сюда без пастухов, частенько доставаясь волкам на обед. Надоело горцам терять скотину. Решили они избавиться от родника с помощью старинного обряда. Плюнули в воду, заткнули трещину в скале дохлой кошкой и сказали: «От тебя, источник, больше вреда, чем пользы. Исчезни!»
И он действительно вскоре иссяк. То ли сработало заклятие, то ли природа забрала обратно подарок, который люди не сумели оценить.
– Урхобай? В первый раз слышу, – недоверие большого начальника из администрации района чувствовалось даже сквозь телефонную трубку. – Нет у нас никаких особенных праздников! Что все отмечают, то и мы. Первомай, Курбан-байрам…
Не помогали даже уверения, что свежая видеозапись Урхобая есть в интернете. Только через четыре дня нашелся человек, подтвердивший – праздник существует и его можно увидеть.
Чародинский район – не самый далекий в Дагестане. От туристического Гуниба – всего полчаса езды. Но посещают его редко. Трасса тупиковая, ведет в горстку деревень, о которых толком ничего не известно. Когда проезжаешь селение Кулла, на противоположной стороне каньона видны остатки старого пути – горизонтально вбитые в отвесную скалу рельсы с жалкими остатками покрытия. В Центральной Азии подобные дороги называют оврингами. В советские времена грузовики Дагпотребсоюза сгружали товары в паре сотен метров от опасных мостков. Через овринг их провозили исключительно местные водители, и мало кто делал это без ста грамм для храбрости. Машины часто срывались в пропасть. Так погиб певец Магомед Нурудинов, которого Расул Гамзатов называл дагестанским Полем Робсоном. Только в 1977 году построили объездную дорогу, и путешествие в Чароду перестало быть смертельно опасным.
К гостям чародинцы оказались настолько непривычны, что полиция меня задержала секунде на тридцатой прогулки по райцентру. Кто такой? Зачем пожаловал? Правда, разобравшись, сами отвезли в нужное селение.
Талухцы удивились не меньше, чем полицейские.
– У нас маленький хуторок, сюда приезжают только налоги собирать, – выразил общее мнение дед Камиль.
Но даже странных незнакомцев с записными книжками в горах принимают как друзей. Под призывный свист чайника на столе мигом появились блюдца с черничным и брусничным вареньем. Снаружи доносился хруст снега под сапогами, с чердака разливался аромат яблок, и вскоре мне казалось, что я чудом перенесся с Кавказа куда-то под Вологду. Иллюзия развеялась, когда старик взял микрофон. Приставив к уху ладонь, словно муэдзин при чтении азана, он возвестил в громкоговоритель всему селению о начале праздника Урхобай.