Отсюда, с прямоугольной парковки возле селения Мискинджа, начинается паломничество к древнему святилищу. Большую часть года этот голый кусок земли с навесом в углу пустует. Однако в конце июля, когда в горах тает снег, сюда съезжаются люди со всей республики. Бабушки, кряхтя, вылезают из маршруток, рядом останавливается дорогой внедорожник, с которым соседствует потрепанная «Приора» с разбитой фарой. Здесь все равны. Паломники сгибаются под бременем увесистых сумок с садака – добровольной милостыней. До отправления наверх – считаные минуты, но все спешат, обгоняя друг друга, выложить на столы пирожки и кульки с конфетами. Добрая незнакомка положила рядом с моей чашкой чая пару носков. Это – тоже подарок.
Водители уазиков, обветренные и немногословные, как и подобает героям вестернов, умело утрамбовывают будущих восходителей. Сумки, ужатые в два раза, торчат из-под сидений, последние пассажиры примостились на крохотных табуретках, дети сидят нос к носу в багажнике на самых прочных баулах – пора в путь! Узкая – не разъехаться – дорога вначале петляет по селению, мимо глинобитных домов, загонов для скота, колодцев и загорелых мужчин в ковбойских шляпах. На развилках одинаковые таблички указуют: «Эренлар»! Так называется святилище на горе Шалбуздаг, одной из самых высоких в Дагестане (4142 м). В незапамятные времена там было языческое капище, где поклонялись горным духам – эренам. Теперь оно «обисламилось», обзаведясь мусульманскими святынями, среди которых главная – могила праведника Сулеймана. По легенде, после смерти этого святого белые голуби унесли его тело из родного селения Лгар на вершину горы, и теперь добрый Сулейман исполняет желания паломников, пришедших поклониться его останкам. Вдобавок многие считают, что семикратное восхождение на Шалбуздаг приравнивается к хаджу. Пускай книжники скептично усмехаются и говорят, что все это – предрассудки. Их голос тонет в сотнях историй о волшебных исцелениях. А потому каждый день до середины сентября на гору прибывают в ожидании чудес все новые паломники.
Но вот долгий подъем остался позади. Сиплый мотор умолк. Баулы и детей вытаскивают из багажника, и паломники по сужающейся тропке устремляются вверх, на звук бесконечных молитв и проповедей из динамиков на вершине скалы. Оставив на входе садака в специальном домике, мы вступаем на территорию лагеря. Здесь не нужны ни деньги, ни припасы: с утра до ночи добровольцы готовят в огромных самоварах чай, режут арбузы, разносят по столам конфеты и ароматную шурпу из баранины. Сами бараны кротко стоят неподалеку в крошечных загончиках, ожидая, когда очередной просветленный паломник купит их и пустит на суп. На скале под динамиками самая надежная связь, а потому она облеплена людьми с мобилами. Перекрикивая проповедников, они болтают с далекими друзьями.
Пообедав, паломники малыми группами тянутся в сторону, куда указывает стрелка с надписью «Место пребывания Фатима-Захры, дочери Пророка».
– Если женщина не может забеременеть, ей надо здесь немного прикорнуть. Тогда она обязательно увидит, будут ли у нее дети или нет. И никакой ошибки быть не может! – поясняет мой случайный спутник. – А все потому, что воздух разреженный. Кислороду мало, мозг голодает, отсюда и видения.
Бабушка в цветастом платке, с клюкой и новеньким айпадом догоняет нас и вручает каждому пестрые теплые джурабки, перевязанные малиновой ниткой.
Спать ложимся в большом помещении, примыкающем к мечети. Оно разделено тонкой перегородкой на мужскую и женскую части. Паломников много, места мало. Холодно, все кутаются в одеяла, разбросанные на полу. Женщины до глубокой ночи поют религиозные гимны. К счастью, у мужчин куда тише. Половина зала уже спит, остальные вполголоса беседуют или уткнулись в мобилы. Просыпаясь несколько раз за ночь, я обнаруживал, что лежу на чьих-то ногах, а на моей собственной руке, словно на подушке, примостился ребенок. Но как бы ни было тесно, никто не выказывал ни малейшего раздражения. Ведь скоро нам предстояло важное общее дело – ночное путешествие к святилищу.
Хотя на гору восходят круглые сутки, лучше всего проснуться в три часа утра. Горячий чай, легкая закуска от заботливых поварих – спят ли они хоть иногда? Хватаем посохи, заботливо оставленные предшественниками, и при свете фонариков отправляемся в путь. В лицо дышит холодом ветер, на небе переливаются обильные звезды. Крутая тропинка змеится по склону, под ногами предательски прокручиваются мелкие камушки. В вышине, возле самых звезд, сверкают огоньки тех, кто вышел раньше нас.