В присланной за ним машине Михаил надел очки и обратил внимание на заканчивающийся заряд. Письма шли непрерывно — вязкой и обжигающей, как лава, волной. Он не хотел пускать эту лаву на сетчатку и поморщился, словно на короткий миг ему позволили вдохнуть свежий воздух, и снова запихивали в канализацию.
— У вас есть зарядник? — спросил Михаил встретившего его сотрудника, и через несколько секунд новый телохранитель, живой проект Олег протянул провод.
Михаил продолжил просматривать почту. Он чувствовал запах страха, практически видел капельки пота, стекающие по искривленному в панике лицу Рудольфа Викторовича: на Песок-2 напала группа подростков. Больше полусотни человек, приехавших на внедорожниках. Михаил пытался пропустить подробности, выловить информацию об ущербе, но перед глазами ярко вырисовывалась картина произошедшего, мешая думать. Они приехали с обычными деревянными лестницами, потому что знали — забор под напряжением. Укрепленные окна бараков выбить невозможно, но звук сирены… такой стандартный звук… Они имитировали сигнал о надвигающейся песчаной буре, и кто-то открыл дверь в один из бараков.
Миша зажмурился на мгновение, чтобы заставить глаза раскрыться, продолжить читать — он засыпал на ходу. «Я заблокировал все производственные этажи и лаборатории, но приказать стрелять по детям я не могу! — писал директор станции. — Они пытались поджечь квартиры, но в них мало что горит… СБ отлавливает их с ДЕШО, но они разбрелись по всей станции, прячутся в квартирах, избивают оставшихся наверху служащих!»
Миша устало вздохнул и закрыл письмо. Это мелочи, на это уже можно не обращать внимания, Рудольф Викторович справится. «Миша, только не волнуйся, со мной все в порядке! Я пыталась позвонить, но ты недоступен, Макс сказал, что ты взял клона вместо него. Никакого приступа не было, ради бога не волнуйся. Я в больнице просто для того…». — Михаил мгновенно выбрал контакт и позвонил матери.
— Мама!
— Мишенька, я в порядке! Мне нужно было избавиться от Крышаева, и я не нашла ничего лучше…
Машину сильно дернуло, Михаил убрал изображение.
— Не выходите! — скомандовал живой проект.
Президент крутил головой, пытаясь понять что происходит, но кроме двух черных микроавтобусов спереди и сзади ничего не видел.
— Где мы? — спросил в пустоту.
Вика назвала город, улицу, ближайший дом и координаты местоположения. Эта информация не оказалась полезной.
— Миша! — звала Лариса Сергеевна, и Михаил не позволил себе не ответить. Он проговорил спокойным голосом:
— Да, мам, все хорошо, — когда по сторонам от машины появились люди с оружием, Михаил не мог видеть их лиц, — Скажи мне, почему ты в больнице?
— Приезжал Николай, — начала Лариса Сергеевна неторопливо. Михаил чувствовал тяжесть в животе, наблюдая, как фигуры остановились у дверей и… постучали в окошки. — Он сказал, что ты улетел в Новый Вашингтон в Чили…
— Это шоковое оружие, Михаил Юрьевич, — сказал живой проект.
— Мама, у тебя не было приступа, ты хорошо себя чувствуешь?
— Да, это было лишь для того, чтобы избавиться от него.
— Тогда я перезвоню чуть позже, и мы поговорим. Пока.
— Ты уже у Пэттинсона?
— Мама, я не могу сейчас. Я перезвоню.
Человек, стучавший в стекло, наклонился, чтобы посмотреть в салон машины. Михаил поднял подбородок и в недоумении снял очки.
— Разблокируйте.
— Мы в бронированном автомобиле, — воспротивился встречающий, — внутри нам ничего не угрожает.
— Михаил Юрьевич, не надо, — поддержал соседа живой проект.
— Разблокируйте, — повторил Михаил.
В следующую секунду после щелчка замков, обе передние двери раскрылись. Михаил не успел ничего заметить и не понял произошедшего: мужчина на водительском кресле и живой проект беззвучно свалились друг к другу, образовав вялый конус из тел.
— Тебе придется выйти, Михаил, — говоривший склонился к живому проекту, чтобы усадить его нормально. Президент открыл свою дверь.
— Первая серия, первая партия, Кирилл? — спросил Михаил, выйдя. Он видел, что его окружают, но не чувствовал опасности. И это должно было стать главным тревожным сигналом, но не стало.
— Нет, — ответил собеседник, захлопнув дверь. Сразу за ним захлопнулась водительская дверь, и второй мужчина обернулся к Михаилу.
— Александр?!
— Нет, — так же спокойно ответил второй и Михаил недоуменно покачал головой, уже сам понимая, что это невозможно. Александр сейчас выглядел, мягко говоря, плачевно. Лицо стоявшего перед ним живого проекта не было изуродовано.
— Кто вы? — требовательно спросил Михаил.
— Твои живые проекты? — слишком знакомым голосом и в слишком знакомой манере спросили сбоку.
— Слава?! — Михаил опешил.
— Нет.
В руке подошедшего не-Кирилла показался крохотный инъектор. Михаил сразу понял, что случилось с водителем и телохранителем, но даже не попытался сопротивляться. Он лишь наблюдал, доверчиво и бесстрашно за тем, как его усыпляют, почувствовал заботливо подхватившие руки и удаляющиеся… бессвязные голоса.
