Александр удивленно вскинул брови и остановил приглашающий жест. Потом, все же сказал: «Проходи», но сам не знал куда идти: на кухню или в свою комнату. Решив, что кухня — это место для приготовления и потребления пищи, живой проект прошел в свою комнату.
Здесь было чисто, тесно и довольно уютно. Саша следил за изучающим взглядом бывшей коллеги: его рабочий стол с активным экраном, софа напротив него и платяной шкаф рядом с ней — у окна. Видавший виды, но чистый синтетический ковер со старомодным арабским узором; безвкусная, пыльная, но ярко светящая люстра; полуторная, накрытая пледом кровать. Когда она вернула взгляд к хозяину дома, Александр предложил присесть и сам сел на свое рабочее место.
— Я не совсем понял, что ты сказала в прихожей, Рита.
— Я сказала, что мы должны жить вместе.
— Почему мы должны? Кому мы это должны? Зачем?
— Боже, сколько вопросов. Саша, ты как маленький.
— Возможно, — Александр неловко пожал плечом, — и все же…
— Потому что я хочу тебя, — она продолжала стоять, — как и год назад, как и два года назад. Я хочу жить с тобой и обещаю, что ты не пожалеешь, если согласишься. Нам будет хорошо вместе.
— Вот как… — Саша немного опешил и попытался скрыть недоумение за этой ничего не значащей репликой. — Ты же знаешь: я не свободен.
Рита поперхнулась и напряженно засмеялась:
— А когда ты был свободен? И когда ты будешь свободен достаточно, чтобы увидеть, наконец, что кому-то дорог? Мне наплевать на то, кем тебя считают. Я не чувствую вины за то, что… интересовалась тобой. За то, как я это преподнесла, я уже расплатилась! Ты вволю посмеялся надо мной и весь офис вместе с тобой.
— Я не смеялся.
— Я недостаточно хороша для тебя?
— Нет, не в этом дело…
— У тебя есть другая женщина?
— Нет, — вздохнул Саша.
— Но у меня все равно нет шанса потому что?..
Саша молчал. Его память усердно подкидывала воспоминания, благодаря которым он мог ответить на поставленный вопрос. Их краткие разговоры, в которых девушка пыталась узнать хоть что-то личное о нем самом. Ее эффектное появление в День его рождения больше года назад, когда никто в мире, кроме профессора Высоцкого, не считал нужным знать и помнить эту дату. Лифт на станции Арктики-1, где он говорил своему неназванному отцу: «Если я встречу женщину, которая увидит во мне человека без каких-либо приставок…». Брезгливые складки возле рта на лице Ольги, говорящей о живых проектах. Объятия Риты в офисе в День рождения Лаборатории Королева, шокировавшие и сотрудников корпорации и его самого.
Саша нахмурился, понимая о себе нелестную, неприглядную вещь. Он зациклился на том, что при совершении поступков в отношении живых проектов, окружающими движет лишь чувство вины. Он совершенно естественно воспринимал взаимную симпатию и признания Ольги, но отказывался принимать интерес Риты. Теперь он отчетливо понимал, что внимание Ольги было для него естественным именно потому, что она считала его человеком, а принять признания и откровенные предложения Риты не мог именно потому, что она знала о нем правду. Даже принимая во внимание, что эта правда не имела никакого веса и смысла, она все равно как заноза сидела в его сознании, перекрывая возможность ощущать себя свободным.
— Так всегда делают? Это в порядке вещей?
— Что именно?
Саша развел руки в стороны, обрисовывая текущую ситуацию.
— Да какая разница?! — с дрожью в голосе воскликнула Рита. — Не унижай меня, Саша. Не надо снова делать это… я и сама прекрасно справляюсь.
Она отвернулась к не прикрытому какой-либо тканью или жалюзи окну, и обхватила себя за плечи. Покинув рабочее место, Александр остановился в двух шагах от гостьи.
— Через полтора месяца выйдет закон о наделении нас человеческими и гражданскими правами, — признался он тихо. — Пока никто не…
— Ты сделал это! — воскликнула Рита, резко обернувшись. На ее лице отразились искренняя радость и восхищение — то малое, что он безнадежно искал и не находил на лицах весь прошедший день. — Ты сделал это! — повторила она тише, и он благодарно улыбнулся, принимая ее в объятья. — Сашка, это титанический труд! Неужели ты справился, неужели они позволили тебе?!
— У каждого своя корысть, — прошептал он ей в ухо. — Просто моя корысть совпала с государственной.
— Я не верю, Сашка! Это… это надо отметить!
— Опять шампанским? — усмехнулся живой проект, отстраняя ее.
— Саша… — поморщилась она, но улыбка тут же стерла неприятное воспоминание с ее лица.
— Я не очень-то хорошо разбираюсь в…
Он не договорил: Рита закрыла ему рот своим поцелуем. Чувствуя в руках ее упругое влекущее тело, он подумал: «в общем-то, теперь это и не важно…».
Петр возвращался с рынка, разворачивавшегося по утрам на окраине поселка. От дома, где они с Ольгой проводили свой «отпуск» до поселка было пятнадцать минут пешком. Петр предпочитал неспешную прогулку даже в навьюченном овощами, фруктами, свежим хлебом и яйцами виде, хотя в гараже стояла пара квадрациклов, скутер и три велосипеда.
