— Верно, — снова взял на себя удар Михаил.
— И вы ничего не сделали.
— Верно.
— И вы ничего не хотите сказать в свое оправдание? — вскинул брови собеседник.
— Вам не нужны оправдания.
— Вы правы! Нам нужны результаты. А результаты — это прибыль, которая не просто уменьшилась, она исчезла! От «Живого проекта» буквально разбегаются, возбуждено несколько уголовных и административных дел. Репутация катится в пропасть! Не только «Живой проект» под ударом, подмочена репутация всего холдинга! А виной тому — ваш непрофессионализм и слабоволие!
— Мое что?!
— Михаил, — вмешался молчавший до сих пор мужчина, — мы очень уважали вашего отца и чтим его память…
«Началось» — подумал Петр и отвернулся к окну, но почти сразу обернулся к Николаю Крышаеву. «Долго ты еще будет прикрываться Мишкой, старый козлина?» — мог бы прочесть Николай в этом взгляде, если бы удостоил им Петра. Беда заключалась в том, что присутствующие знали, что за прошедшие после смерти отца-основателя годы, с каждым днем после возвращения Крышаева в Россию, его власть в компании таяла. Если бы Николай не был надежным мостом между корпорацией и правительством России, Канады и Америк, Михаил приложил бы все усилия по его удалению из руководства вовсе.
— Но в сложившихся чрезвычайных обстоятельствах я, как представитель держателя акций, не вижу иного выхода, как…
— Подождите, Владислав Савельич, — перебил его представитель «Руси», — Михаил, вы понимаете, как шатко ваше положение?
— Мое положение? — скривил губы президент. — Вы можете сколько угодно намекать или угрожать прямо смещением меня с должности, — он обвел взглядом собравшихся и продолжил, — но вы так мягки и податливы лишь потому, что понятия не имеете, кто может заменить меня, а так же знаете, что в отличие от г-на Крышаева, я здесь реально пашу и способен вытащить «Живой проект» из любого дерьма. Я не просто сынок создавшего LPI человека, я не просто просиживаю штаны в своем кресле. За прошедшие пять лет именно под моим руководством ваши дивиденды выросли вдвое. Благодаря мне мы имеем в клиентах Пентагон.
— Вообще-то, благодаря Николаю, — напомнил Иванов мимоходом.
— Благодаря мне, у нас в ближайшие три года запланированы доходы на всех направлениях, на которые не могут повлиять никакие катаклизмы, и которые покроют любые недоразумения, вроде противостояния людей и живых проектов.
— Михаил, направления Джоффри и Марка так же прекрасно справляются без вас, — заметил Владислав Савельич после паузы и Михаил заподозрил, что он озвучил переданную мысль Крышаева.
Михаил судорожно искал аргументы, но факт состоял в том, что он не участвовал в разработках. Его работа состояла в поддержании и расширении. Да, их доходы выросли при нем, но это был естественных ход вещей, отклик трудного, заинтересованного в клонах, мясе и замещающей медицине времени. Они действительно могли проголосовать за смещение его с должности, даже просто потому, что он мешал Крышаеву в «Живом проекте», тянул одеяло на себя. Более того, он даже не был уверен, что мать проголосует против. Со скрипом он признал, что обязан сделать шаг назад. Один шаг назад, чтобы этот конфликт не вылился в катастрофу. «Один шаг назад» — сказал себе Михаил, на мгновение прикрыв веки и сменив тон:
— Да, случилось так, что именно во время моего президентства Высоцкий вышел на пенсию и начал свою компанию. Да, это я не посчитал возможным «списать» живой проект, которого отец собственноручно посадил в этот офис. Но мне кажется, мы сейчас говорим про «Живой проект», а не про пост президента LPI, не так ли? Разве мои действия, а точнее бездействие в «Живом проекте», не является голубой мечтой Николая Викторовича о моем невмешательстве? Почему же мое положение оказалось шатким, а не главы «Живого проекта»? Почему сейчас обсуждается мой проффесионализм и воля, а не главы «Живого проекта»? Если вы готовы признать, что я уже давно руковожу компанией и отвечаю за ее успех не менее, чем за успех всего холдинга, давайте сменим тон с угрожающего, уберем из директорских кресел лишних людей, и подумаем, кто в силах разгрести сегодняшнюю ситуацию, кроме меня? — отклонившись назад, Михаил сделал паузу. — Возможно, вы имеете кого-то в виду? Давайте обсудим, господа. Может, Николай Викторович? Нет? Предлагайте. Единственное, что я прошу учесть: контрольный пакет акций независимо ни от чего — у меня.
— У твоей матушки, Миша, — поправил его крестный.
— Никто не сомневается в ваших способностях, — успокаивающе произнес Иванов, — и хорошо, что вы принимаете очевидные факты. Я надеюсь, мы все надеемся, что впредь не будет необходимости напоминать вам… ваше место. Что вы планируете предпринять в сложившейся ситуации?
Михаил проглотил и это. Он чувствовал взгляд Петра, словно наждачную бумагу, скребущую по лицу.
— Когда стоимость ваших акций росла как на дрожжах, вы не спрашивали, что я для этого предпринимаю. Даже зная о дублировании соглашения о разработке солдата, вы сидели тихо, как доверившись мне, так и позволив взять на себя всю ответственность.
