Михаил въехал на территорию родительского участка без четверти девять. Смеркалось. Ему не хотелось перекладывать свои тревоги на самые родные плечи на земле, но после собрания он не мог не заехать к матери. Лариса Сергеевна была невысокой женщиной с аккуратно прибранными каштановыми волосами. Ей было за семьдесят, но об этом невозможно было догадаться по ее виду. Этой умной, когда-то смешливой женщине можно было бы дать под пятьдесят, и то лишь потому, что со смертью мужа что-то сломалось в ней, потух взгляд. Еще пару лет назад Михаил думал, что вскоре она станет прежней. Теперь он видел, что прежней мать не будет никогда.
— Здравствуй, сынок, — приветствовала она привычно и поцеловала наклонившегося мужчину. — Как рана? Ужинать будешь?
— Мам, к тебе заезжал Крышаев? — спросил Михаил и отошел назад, когда она ожидающе склонила голову. — Буду ужинать, конечно, буду. Рана не беспокоит. Так заезжал?
— Заезжал, — ответила Лариса Сергеевна.
— Что предлагал?
— Миша, когда же ты поймешь, что я всегда буду на твоей стороне.
— Мам, я верю тебе, но он хитрый гад…
— Этот хитрый гад — твой крестный, во-первых, и друг твоего отца, во-вторых. В любом случае, Николая на место я всегда смогу поставить.
— Его человека на Арктике-1 купили с потрохами. Не исключено, что именно Пэттинсон спонсирует попытки Крышаева выкупить твою долю акций.
— Нашу долю, Миша. И сколько бы он не предложил, она останется нашей навсегда. С чего вдруг эти сомнения, сынок?
Они прошли в обеденную залу, где помощница по дому накрыла стол на двоих. Лариса Сергеевна никогда не готовила, даже в молодости. Кроме того, что у нее не было таланта и тяги к стряпне, ученый муж редко ел дома. Когда появился Михаил, чета Королевых была в зрелом возрасте, и менять свои привычки даже не думала.
— Ты знала, что живой проект Александр работает в финансовом департаменте здесь, в головном офисе?
— Отец никогда не упоминал о нем, Миш. Я говорила уже… и естественно, не могла знать, где он работает.
Когда они сели за стол и помощница покинула помещение, Лариса Сергеевна положила ладонь на руку сына.
— На тебя много свалилось, но это не повод подозревать самых близких людей.
— Это ты о дяде Коле? — спросил Михаил не без иронии.
— И о нем в том числе. И о драке с Петром.
— Ты и об этом знаешь? И запомнила же, два месяца прошло.
— Я новости смотрю, Мишенька. И если бы я не знала, почему ты стараешься не попадаться мне на глаза, не поднимала бы тему.
— Мам… ты можешь сделать так, чтобы я перестал дергаться по поводу Крышаева. Я не хочу видеть его в офисе.
— Мы уже обсуждали это.
— Но почему? — воскликнул Михаил, мгновенно став похожим на мальчишку, каким был в юности.
— Он с основания с нами и отец полагался на него. Тебе не справиться без Николая, — отрезала Лариса Сергеевна и вдруг поняла, что после ухода на пенсию Высоцкого, Николай Крышаев оставался последней ниточкой, соединяющей ее с прошлым, с Арктикой-1, и только ему она все еще могла доверять. Женщина порывисто вздохнула.
— Когда-нибудь контрольный пакет все равно перейдет мне, — продолжал Михаил.
— Лучше позже, чем раньше. И лучше, если меня при этом уже не будет.
Михаил помолчал, глядя на мать. Потом все же тихо спросил:
— Чем мне это грозит?
— Ты говоришь… — Лариса Сергеевна помотала головой, — человек Николая продался? Значит, американский куратор получил то, зачем был послан?
— Да, он слил детали проектной информации и зачем-то залез в архивное хранилище.
По остекленевшим глазам матери Михаил понял, что попал в точку.
— Когда это случилось? — спросила женщина сдавленно.
— Вчера, — ответил Михаил. — И если тебе есть что сказать, лучше не медли.
— Как его выпустили?! — возмутилась Лариса Сергеевна, резко поднявшись. Мало кто мог бы похвастаться такой же прытью в семьдесят лет. Стремительно пройдя к окну, она рванула занавеску в сторону. — Куда смотрела охрана?
— Мам, успокойся, — попросил Михаил с тревогой.
Будто в подтверждение его опасений женщина схватилась за сердце.
— Мам!
— Сейчас пройдет… — прошептала Лариса Сергеевна.
— Сядь. Успокойся. А теперь скажи мне, что такого страшного хранилось в архиве, о чем я не знаю. А так же почему оно там хранилось и почему я об этом не знаю.
— Причем здесь архив?! — воскликнула Лариса Сергеевна. — Меня возмущает некомпетентность твоей службы безопасности! Подосланный шпион спокойно украл информацию и порылся в архиве станции, а мы узнали об этом лишь по факту! Миша, куда смотрит Виктор? Куда смотришь ты?!
Михаил откинулся на спинку стула. Он видел, что мать лжет, отрицая причину своего волнения и сваливая все на халатность СБ. Но это была его мать. Михаил вспомнил: «Зрелость всех нас делает лжецами», и он не позволил себе настаивать. Тем временем Лариса Сергеевна продолжала:
— О какой именно информации речь?
— В основном разработки по феромонам. Ушла информация по проводникам и готовые кейсы для сканеров.
— Боже! — Лариса Сергеевна замерла в ужасе, — это же… это такие деньги!
