— Хорошо, вы справились с этим. Обратите внимание на панель. Из своего кабинета я сейчас активизирую ее. Секунду… отлично, теперь доступ открыт. Вам остается нажать кнопку слева, а затем откроются заслонки и раствор по каналам станет затоплять отсеки Андромеды. Полное затопление комплекса произойдет через пятнадцать минут. Коридоры не будут затронуты. За это время вы успеете выбраться на поверхность. Я прошу вас, нажмите эту кнопку.
— Варан, не делай этого!
— Примените резервуары, а затем бегите! Дверь на выходе будет открыта, я обещаю вам! Вы должны сделать это!
Варан надавил кнопку.
В динамике зародился металлический лязг заслонок и громкое шипение — раствор наполнял помещения Андромеды.
Над нами, слившись в единый хор, раздались завывающие голоса уродов:
— Помните же! — закричал Гуррат. — Война всегда будет злом!
И голос померк.
Пронизанные дрожью, словно звери, за которыми началась охота, мы побежали туда, откуда пришли изначально. Мы преодолели сеть коридоров и один за другим взбежали по винтовой лестнице, приближаясь к заветному выходу. Мы опасались, что Гуррат не сдержит слово и замурует нас в этих стенах, но к счастью дверь оказалась открыта, и проход высвечивался безоблачным звездным небом. Мы благополучно вернулись в бесконечные объятия ночи. Последним выходил Дакота, и после него дверь с шипением опустилась.
Наш побег из лабиринта Андромеды был окончен.
— Никогда не думал, — выдохнул Курган, переводя дыхание. — Что мы сидели на ядерном заряде!
— Лучше нам не оставаться здесь надолго, — добавил Ветролов. — Черт знает, что может произойти с этой бомбой!
— Гуррат ведь сказал, что бомба неопасна! — всхлипнула Басолуза.
— Никому нельзя доверять, детка! Кто знает, что бомба не взорвется через пять минут?
— Я это знаю!
— Басолуза, в новых аптечках есть успокоительное!
— Мне не нужно успокоительное! Даже сейчас вы не можете проявить хотя бы каплю сострадания к этим людям! Конечно, это требует неимоверных усилий!
— Ты назвала их людьми?! — проревел Ветролов. — Этих изуродованных ублюдков, их ты нарекла людьми!
— Она права, — сказал Дакота. — Давайте не будем унижать друг друга. Это неправильно. И тем более это неправильно по отношению к покойникам. Никогда нельзя осуждать мертвых. Так говорили индейские шаманы.
— Да я кучу делал на твоих шаманов! — Ветролов выхватил нож. — И на тебя тоже, сучка! Кто знал, что мы не погибнем там? Правильно, никто этого не знал!
— Ты ублюдок, Ветролов. — прошипела Басолуза
Ветролов, худой и жилистый, прыгнул и зашиб ее рукоятью ножа, но в следующий миг Дакота преградил ему путь. Они стал друг против друга, готовые к бою.
— Не смей бить ее, иначе встретишься со мной.
— Давай, порежь меня на лоскуты волшебным ножичком!
— Варан, — сказал Дакота. — Останови этот беспредел.
— Всем взять себя в руки. Это приведет к плохим последствиям. Это, возможно, приведет к гибели одного из бойцов, а мне к чертям это не нужно. У вас у всех нервное перенапряжение. Каждый знает, что случилось, но разница лишь в том, что кто-то может бороться с ним, а кто-то выливает наружу. Ты в числе вторых, Ветролов, поэтому остуди свой пыл. Исходя из твоих размышлений, я понял, что нам действительно лучше не оставаться здесь, а побыстрее заняться делом. А то вдруг еще взорвется проклятая бомба.
Костер догорел. На улице было душно и темно. Мы перебрались в помещение склада. Басолуза плакала, ухватившись за Дакоту.
— Война всегда будет злом, — шептала она. — Всегда будет эта проклятая война…
— Тебе нужно отдохнуть.
— Как ты думаешь, что будет с нами? Мне кажется, мы натворили столько зла, что оно когда-нибудь вернется. Ты представляешь, как все мы погибнем?
— Наверняка мы умрем в бою. Это самая лучшая смерть. Во всяком случае, для меня. Глупо умирать от старости, зная, что ты не оставил после себя след. Когда я буду умирать, мне будет что вспомнить. Пожалуй, это лучше, чем всю жизнь прокорпеть газетчиком.
— Я боюсь думать, что будет, когда я умру.
— Ничего страшного. Если так случится, я тебя похороню.
— Возьмите себя в руки, — предупредил Варан. — Мы займемся делом прямо сейчас.
— Мы не боги, чтобы заниматься этим. — сказала Басолуза. — Все это оружие стоит чертовски много денег. За такую сумму нас легко угрохают.
— После второй сделки все изменится.
— Неизвестно сколько мы проживем после этого.
