В какой-то мере нас поразило то, с какой легкостью Харверд открыл нам информацию, которую знал, совсем не подозревая о том, кто мы такие. Возможно, наемники Скарабея отличались от нас униформой или какой-нибудь прочей мелочью. Впрочем, даже окажись мы его пушечным мясом и развяжи огнестрельный бой, их оказалось намного больше, и к тому же они имели свой главный козырь — огромные бронированные грузовики. Куда было соперничать с ними нашей крошке?
Харверд с наемниками отправился на восток. В отличие от него мы заколесили на юг. Именно там нас дожидался Палладиум-Сити. Через сотню километров Стенхэйд наполнил бензобак грузовика. Какие-то пятьдесят литров — недолгий переезд из Дрендала в Арабахо. Как не крути, а это улетученные деньги и горючее уходит без разговоров. Стенхэйд сказал, что, имея при себе такое железо, лучше бы вообще не останавливаться в пустыне, но его опасения были преувеличены. Мы порядком пяти часов прогнали по совершенно голой местности, не встретив никакой биологической опасности.
— Сильное пекло стоит в эти дни. — сказал Дакота. — Животные начнут рейды ночью.
— Творятся великие дела по перевороту мира. — Басолуза наблюдала за пустыней. — Наш Варан, кажется, выходит из ума. Впрочем, в чем-то он оказался прав. С нами со всеми происходит завихрение. Мне стало интересно, что хочет каждый из нас? Мечты, желания, тайны? Хоть что-нибудь вы храните в себе? У тебя есть мечта, Курган?
— Я не создавал себе мечту, — сказал Курган. — Я просто хочу жить, дышать и видеть этот мир. Если у тебя есть мечта, тебе нужно к ней стремиться, но я так не могу. Скажем так, я живу одним днем. День сегодня — вот вся моя жизнь. Вас это не устраивает?
— Ты глупый сукин сын, — признался Ветролов. — Имея мечту, некоторые ублюдки творили невероятные вещи. Если они собирались стать президентами, они ими становились. Они стремились и добивались того, чего хотели, но если ты не стремишься, ты просто дерьмо, способное жить, потреблять жратву и выделять фекалии. С другой стороны вряд ли можно осуществить мечту сейчас. Если ты откроешь магазин, животные могут разгромить его, если купишь ценность — тебя за нее уничтожат. Моя мечта умерла, потому что я родился в разгар всеобщей ненависти. Ты живешь и думаешь, что много добьешься на своем отрезке, но в следующую секунду твоему соседу, который идет в магазин, выворачивают мозги на твоих глазах. Я знаю, это неожиданность! Тогда ты понимаешь, что если не подготовишься, так же убьют и тебя.
— Дакота, чего хочешь ты?
— Иметь здоровую семью. Мой отец говорил, что можно обессмертить себя биологически. Это наиболее оптимальный и действенный способ. Сейчас нет необходимости создавать мировые шедевры или делать вселенские подвиги. Их все равно не оценят, уничтожат или просто забудут. Прекрасно творить и давать новую жизнь. Это все намного лучше, чем оставить после себя паршивое изобретение.
— Кого ты произведешь, Дакота? — спросил Ветролов. — Побочные продукты с повышенным уровнем жестокости? Таких же убийц, как ты сам?
— Дети не рождаются убийцами, и я бы с радостью оставил вас всех, но тут я встречаю баррикады — мы связаны боевыми узами.
— Я знала, что разговор к этому вернется. Черт, надо распродать это железо и запастись тяжелой артиллерией. Интересно, есть ли у Кудо бомбардировщики, которыми можно взорвать землю. Все города, все континенты, все к собачьим чертям. Для общего перемирия, для вечного покоя. Как вам понравится планета-призрак?
— Тебе нужно провериться в психлечебнице.
— Я знаю, Ветролов. Если мне попадется хорошая клиника, я обязательно туда загляну. Стенхэйд, Варан, мы хотим послушать вас! Эй, вы нас слышите?!
Стенхэйд убавил музыку.
— Палладиум-Сити прямо по курсу! — закричал он. — Город-торговец собственной персоной! Взгляните-ка на это!
И тогда мы увидели город.
Палладиум-Сити ослеплял, блистая на солнце громадной серебряной склянкой. Он стоял посреди пустыни на бесконечной равнине, подобной расстеленному покрывалу. Не было видно ничего, что могло защищать город, кроме разве что внутренней охраны, но Варан не представлял, сколько животных в ней сосредоточено. Ухабы, покрывавшие равнину, наконец, закончились. Ощутив ровную поверхность, Стенхэйд добавил машине скорости. Он подвел грузовик к единственным воротам и остановился, когда группа вооруженных самцов заслонила наш путь.
Самый большой подступил к окну Варана.
— Добрый день, — сказал он. — Что вы хотите провезти?
Варан наклонился к окну.
— Мне обязательно отвечать?
— Если вы умалишенные, вы можете провезти в город взрывчатку и взорвать его под корень. Поэтому я спросил вас, что вы провозите. Мне незачем казаться героем. Это всего лишь моя работа. Будь у вас рюкзаки, я запросто бы вас пропустил, но большая машина может таить большой сюрприз. Так что вы везете?
— Я поражен твоим добродушием. Мы транспортируем тяжелое оружие. Сорок боевых игрушек. Нам нужно найти торговца, который скупит все это. Ты можешь нам помочь?
Самец посмотрел в распахнутые ворота. Подумав, он взглянул на Варана и сказал:
