– Ой, прости, пожалуйста, – смущенно проговорила Марго, – я думала, ты с малышом гуляешь. Хотела поздравить тебя и всех твоих родных, но, видно, не ко времени.
– Боря гуляет, а мы с мамой спим, всю ночь за окном петарды пускали, мы чуть не оглохли от грохота. Они придут с улицы, тогда я тебе перезвоню. – И подруга, зевнув в трубку, отключилась.
– А я им предлагала приехать сюда. Тут гораздо спокойнее, выспались бы, и малышу на воздухе лучше, – пробормотала Марго, надевая на собаку ошейник с поводком; и, никого не предупредив, что они уходят, отправилась на прогулку. Ей хотелось побыть одной, послушать тишину, окутавшую поселок после бессонной ночи, подумать, прикинуть стиль дома, который она будет предлагать новым заказчикам, так и не сумевшим четко сформулировать свои пожелания, и, в конце концов, постараться вспомнить, при каких обстоятельствах она слышала фамилию, названную Ямпольским. Мартин, которого она спустила с поводка, радостно скакал по снегу, без конца ныряя в него с головой. Он носился вокруг, стряхивая белые ватные облака с нижних ветвей кустов и маленьких елочек, абсолютно не реагируя на минусовую температуру. Хозяйка укутала его маленькое тельце в специально связанный для этого свитер, но тонкие лапки собаки оставались без всякой защиты от холода.
«Хорошо, что тут не город, улицы и тротуары покрыты утрамбованным снегом, а не той гадкой химией, которой поливают дороги в Москве, и не тем отвратительным хлюпающим месивом, по которому вынуждены бродить горожане», – подумала женщина и огляделась вокруг. Воздух был на удивление чист и прозрачен, никакого следа от петард или выхлопных газов, никакого намека на туман. Видны были даже дальние дома, которые обычно терялись и расплывались вдалеке, очертания предметов стали особенно четкими, такими они бывают в ясный день, незадолго до захода солнца. Марго посмотрела на часы пора было возвращаться домой, она позвала собаку, которая носилась без остановки по снегу, словно глупый щенок, наконец почувствовавший свободу:
– Мартин, нам пора, скоро начнет темнеть.
Собака послушно повернула к дому. Когда они подходили, почти совсем стемнело, и даже на холодной террасе кто-то зажег свет. Сквозь прозрачные шторы Марго видела смутный силуэт Елизаветы Сергеевны, вышедшей в холодное помещение и что-то там искавшей.
– Тетя Лиза, у вас все в порядке? – спросила она через дверь, поднимаясь по ступеням на крыльцо и отряхиваясь от начавшегося снега.
– Все хорошо, Риточка, только вот никак не могу найти Рыжего. Он у меня не любитель уличных прогулок, а тут по всему дому его со Светочкой ищем, нигде нет поганца. Ничего, надеюсь, сам прибежит, как есть захочет.
– Мартин, ищи Рыжего, – скомандовала Марго собаке и добавила со смешком, обращаясь к старухе: – Он охотничья собака, значит, инстинкт найти и поймать у него должен быть. Уж с котом он справится!
Пес, казалось, понял, чего от него ждут, и побежал в дом, возле камина он остановился, поднял голову вверх и, глядя на трубу, начал тихо поскуливать. Камин горел, дрова в нем загадочно потрескивали, а на выдвинутой, чтобы открыть выход дыму, заслонке потягивался Рыжий и сонно таращил на стоявших внизу женщин желтые глаза.
– Ой, там же горячо, как он только может там сидеть? – воскликнула Елена Сергеевна, обращаясь к Марго.
– Думаю, там негорячо, кошки не те существа, которые будут терпеть неудобства. Меня больше интересует, как он умудрился туда забраться! Мартин, твоих лап дело, ты его туда загнал?
Собака, продолжая тихо поскуливать, скосила на хозяйку глаза и слегка вильнула хвостом.
– Сейчас я его оттуда достану, – решительно произнесла Светлана Ивановна, направляясь в кладовую за стремянкой. Ни одна из женщин не смогла бы достать до вьюшки, не воспользовавшись стулом или стремянкой. Неожиданно Рыжий спрыгнул с импровизированной лежанки, едва не задев стоящих внизу, и, чихнув от поднятой им пыли и копоти, принялся вылизывать грязные бока, которые покрылась темно-серыми пятнами.
– Ох, ну ты и поросенок, ночью ведь полезешь ко мне в постель, а я такого чумазика не потерплю. Придется тебе устроить помывку. – Елизавета Сергеевна подняла кота и, несмотря на его сопротивление, понесла в ближайшую ванную комнату.
– Риточка, дай нам старое полотенце или тряпку чистую, он, если его насухо не вытереть, весь дом намочит. У него хоть и короткая шерсть, но воду как губка впитывает, замучаешься сушить. Не знаю, как его туда занесло. – Старуха показала глазами на трубу камина, – но, похоже, не без помощи Мартина.
– Не может быть, они друзья, пес всегда Рыжего защищает и опекает, когда вы его привозите!
– Ты, Светочка у нас главный адвокат Мартина, – улыбнулась Марго, – всегда его сторону принимаешь, а он, паршивец, это знает и пользуется. У чьих ног он всегда под столом сидит? При твоем появлении в доме в нем сразу хулиган просыпается.
– Ну и пусть, пусть зверь знает, у него есть защитник!
– Ага, и кормящая рука этого защитника всегда готова протянуть несчастному псу что-нибудь повкуснее! – продолжая улыбаться, проговорила Марго.
