– Эй, ты куда? – начала было Марго, но тут увидела несколько бархатистых коричневых шляпок, выглядывавших из травы, и сама метнулась к ним. Это были первые белые грибы, которые она увидела за последние тридцать лет не в сушеном или замороженном виде, а настоящие, июльские, выросшие только что и еще не объеденные слизнями и не источенные червями. Анна Ивановна достала из кармана джинсов большой целлофановый пакет.
– Давай сюда, что ли, смотри как их тут много. Я про грибы-то и не подумала, в пакете, пожалуй, поломаются! Корзинку надо было взять, ну да «задним умом» все крепки. Они проползали по поляне и вокруг нее часа полтора, а когда спины и колени уже болели нестерпимо, обратили внимание, что солнце стало заметно ниже и теперь им уж точно надо было пробираться к дому. Мартин, который до того валялся в траве и даже успел уснуть, вдруг вскочил и зарычал, затем раздался шорох, и из куста прямо им под ноги прыгнул рыжий котенок с желтыми глазами. Зверек пристально смотрел на женщин и совершенно не обращал внимания на собаку. – Ну вот, и кота завели, – вздохнула Анна Ивановна. – Ты что в лесу делаешь? Тебя же тут кто-нибудь съест, – поднимая малыша, говорила она. Котенок безропотно устроился у нее под курткой и сразу замурчал, показывая людям, что они все правильно сделали.
– Давай, Рита, выходить к людям, нам еще все это тащить, – показывая на банки с черникой и пакет с грибами, – проговорила мать Ксении, и они побрели на запад, благо солнце уже недвусмысленно показывало, где оно собирается начать свой путь за горизонт. Минут через сорок, пыхтя как паровозы и без конца останавливаясь, чтобы отдышаться, женщины добрались до своего поселка. Тут им повезло, сосед, возвращаясь домой с работы, подвез их. Дома Анна Ивановна, вопросительно глядя на Марго, достала из-за пазухи котенка и проговорила:
– Я его с собой заберу, а пока ты разрешишь ему тут пожить?
– Конечно, разрешу, ему тут хорошо будет, а вот насчет того, забирать или нет, подумай. Главное, его сразу приучить к туалету дома. Иначе вы с ним замучаетесь, и он будет страдать, потому что не поймет, почему нельзя на коврике свои дела сделать, и вообще будет постоянно на улицу рваться, поэтому или сразу его тут дома держи и не выпускай, или оставь его мне и не ищи на свою… голову приключений. Пока Марго произносила фразу, за забором раздался треск мотоцикла, послышался смех, потом все стихло, и через минуту калитка распахнулась, пропуская Ксению и Бориса.
– Анна Ивановна, – крикнул Борис, – откуда увез вашу дочь, туда и возвращаю.
Мартин на этот раз встретил его вполне благосклонно, что, впрочем, не помешало собаке отчаянно чихнуть, когда Борис погладил его по голове.
– Похоже, у бедняги на меня аллергия! – ухмыльнулся мужчина.
– Не на тебя, а на запах бензина, масла и прочей дряни. Пойду Елизавету Сергеевну позову или ты к ней поднимись.
Когда Борис ушел наверх, Анна Ивановна спросила дочь:
– Вы с ним уже на «ты»? А где вы были?
– Мам, – мечтательно произнесла Ксения, – заработаю денег, получу права и куплю себе мотоцикл. У Борьки такие друзья классные! Мы с ними и в Звенигород съездили, и у костра посидели, мне так хорошо никогда не было.
– Ты сперва ребенка роди и годик-другой подожди с мотоциклом, а там сама решай, только имей в виду, родить – это просто, а вот вырастить – тут много сил потребуется.
– И ребенка рожу, и выращу, и про нас с тобой, мамуля, не забуду. А ребята там и правда отличные, у всех семьи, у всех профессии, и все они дружат много лет. Ксения подхватила мать и потащила ее на крыльцо. – Мы, когда в Звенигород приехали… – Выходя, рассказывала она, входная дверь за ними закрылась, и больше Марго, которая была невольной свидетельницей разговора, ничего не услышала.
Спускаясь со второго этажа, Борис осторожно поддерживал под руку Елизавету Сергеевну.
– Жаль, что ты не можешь остаться на ужин, – говорила она. – Ну, передавай маме привет, и спасибо ей за подарок.
– Да вы ее раньше меня увидите, я ведь на три недели уезжаю, – целуя женщину в морщинистую щеку, рассмеялся он. Попрощавшись с присутствующими и выйдя на крыльцо, Борис что-то тихо сказал Ксении и, махнув еще раз рукой на прощание, пошагал к калитке.
– Я все правильно поняла или мне показалось? – улыбнулась Марго.
– Правильно, только что с этим делать, не знаю, – неожиданно мрачнея, проговорила Ксения.
– А что, собственно, случилось? Тебе понравился человек, ты понравилась ему, и что? Пока я проблем не вижу.
– Ты, Маргоша, не понимаешь, я ведь ребенка жду, и этот ребенок для меня слишком много значит, и никогда я от него не откажусь. А ты – «проблем не вижу». И даже если он приедет или позвонит, потом, когда они вернутся, я что, по-твоему, должна буду ему говорить?
