– Девочки, милые, – вмешалась Елизавета Сергеевна. – Вы сейчас говорите «ни о чем», нет на данный момент никакой причины это обсуждать. Время все по своим местам расставит. И еще вот что я вам скажу: дети от первого брака у Бори уже взрослые, и он заботится о них до сих пор, о других я ничего не знаю, но если он решит, что твоего ребенка, Ксения, он принимает, так вам ничего не помешает быть вместе, а если нет, то он тебе и не нужен. И имей в виду, что за три недели все может измениться, и ваша взаимная симпатия пройдет! Пойдемте лучше все ужинать. Вы же небось голодные, я блинов напекла целую гору.
Не успели все устроиться за столом, как рыжий котенок прыгнул Елизавете Сергеевне на колени, свернулся клубком и тихо замурчал.
– А этот откуда взялся? – удивилась она.
– В лесу нашли, не оставлять же малыша там, – ответила Марго, чуть смутившись.
– Риточка, я завтра хочу домой поехать, если, конечно, тебе удобно будет меня отвезти, а котенка прихвачу с собой, все не так одиноко будет по вечерам. Или на него уже есть претенденты? – Елизавета Сергеевна обвела стол вопросительным взглядом.
– Если хотите, забирайте, а будет сложно с ним, так мы поможем, надо будет, и заберем, и к ветеринару свозим при необходимости. – И Анна Ивановна облегченно вздохнула. В душе она была не готова оставлять у себя найденыша, и решение Елизаветы Сергеевны ее порадовало. После ужина все разбрелись по дому, никому не хотелось разговаривать, рыжий зверек, поев, уютно устроился в кресле, и только неугомонный Мартин носился во дворе, иногда забегая к соседям. Но Левы с Леной дома не было, и он быстро возвращался. Когда со стороны забора раздался сперва шум, а затем в калитку постучали, Марго чуть не подскочила от неожиданности.
– Эй, дома есть кто? Мам, открой, пожалуйста, мы тут с тетей Светой, детьми и сумками. – Слава для пущей убедительности постучал в калитку ногой. Елизавета Сергеевна, сидевшая в гамаке и уже подумывавшая, а не пойти ли ей в дом, строго посмотрела на свою младшую подругу:
– Только, пожалуйста, не проявляй к нему излишней доброты, ему еще замаливать и замаливать свой грех перед тобой, – резко произнесла она. – Я, пожалуй, к себе наверх пойду, со Светой я и завтра увижусь, а сына твоего, Рита, я не люблю. Не верю я ему.
Пожав плечами, Марго направилась открывать ворота, чтобы Света могла загнать машину. Усадив вновь прибывших за стол, она принялась кормить гостей, а после ужина отправила подругу наверх укладывать детей, которые без конца зевали, надышавшись свежего воздуха. Отдав все необходимые распоряжения, она предложила сыну пойти в сад.
– Ты ведь не ради позднего ужина приехал? Так что случилось? – требовательно глядя на него, произнесла женщина.
– Мам, я вчера ездил к бабушке Вере, так вот, отца я не застал, но и бабушки тоже там нет. Я поспрашивал теток у подъезда, они ее уже очень давно не видели, правда, одна сказала, что пару дней назад ночью к ним во двор приезжала «Скорая». Но больше ничего не сказала, она даже не знает, к кому врачи приезжали. Ты же помнишь, бабушка не любила этот дом и этот район, и всячески показывала, что она другая, ей здесь не место, и вообще она привыкла к иному уровню жизни. Короче, барыню из себя изображала, а прочих ниже себя ставила. Ее, естественно, и не любили местные тетки.
– А отцу ты не звонил?
– Звонил, но он вне зоны доступа, что теперь делать-то? Может, подождем, пока отец появится?
– Я попробую узнать. Позвоню по больницам. Что-то еще?
– А еще мы с Дашей приглашаем тебя к нам на свадьбу. Хорошо бы и твою Елизавету пригласить, но она, думаю, не придет. Не нравлюсь я ей, да ладно, время покажет, я ее понимаю и тебя тоже понимаю. Вот пригласительный, тут адрес и дата, мы дома посидим, Дашины родители, надеюсь, приедут, и отца я тоже приглашу, если дозвонюсь ему.
