Ночью Марго проснулась и до самого утра не спала, в голове крутились воспоминания о последнем разговоре с Игорем. Она старалась восстановить в памяти каждое его слово и, вконец измучившись, вынуждена была согласиться с Олегом Петровичем, Бунич ни разу не сказал, что именно он убил Амалицкую. Он не сожалел о ее смерти, несколько раз заявил, несчастная женщина получила по заслугам, но если в двух предыдущих убийствах и нападении на Федора он сознавался, ничего не скрывая, то в словах о смерти Киры Андреевны не было признания. Игорь говорил о ее вине перед ним и о вине Стаса, в попытке убить которого он тоже не признавался. В этой части его рассказа было много эмоций, но не было ничего конкретного. Ругая себя за то, что занимается не своим делом, Марго все же села и старательно записала весь разговор, как она его помнила. Затем опять легла и попыталась уснуть, но поняв всю бесперспективность этого, встала и направилась на кухню. Было еще совсем темно, уличный фонарь освещал калитку и часть дорожки, ведущей к дому. Отодвинув полностью занавеску, женщина увидела сына, тот, одетый в одни плавки, стоя босиком на промерзшей плитке, явно собирался вылить на себя ведро ледяной воды. Судя по его неторопливым и размеренным движениям, Марго поняла, подобные вещи для Славы давно привычны.
«Какое счастье эта его встреча с Дашей», – подумала Марго, ей даже в голову не приходило, насколько сын переменился, теперь это был совсем другой человек. Прежний Слава никогда не встал бы так рано и уж точно не стал бы обливаться ледяной водой. Даже при свете фонаря она видела, насколько он изменился внешне. Это был сильный молодой мужчина с прекрасно развитой мускулатурой. Сразу пришло в голову сравнение с теми греческими скульптурами, копии которых они рисовали в институте, теперь можно не бояться возврата к прошлому, не бояться призрака пьянства, сын стал другим, и этот другой очень нравился матери.
Москва.
После нескольких неудачных попыток Стас наконец дозвонился до квартиры, где прежде жила Кира Андреевна. К телефону подошла жена Леонида и светским тоном сообщила, тот будет через несколько дней, а пока он в командировке.
– А далеко он поехал? – Мучаясь нетерпением, Стас даже и не подумал о бестактности своего вопроса.
– Когда приедет, сам вам скажет, если сочтет нужным, – холодно ответили на том конце, и жена Леонида отключилась. Парень даже поморщился от досады на самого себя, надо же было задать такой глупый вопрос человеку, которого и в глаза никогда не видел. Сперва он решил подождать приезда Леонида, но тут пришла в голову здравая мысль: а чего он, собственно, собрался ждать, можно подумать, приехав, тот сможет ответить хоть на один вопрос. Надо звонить Федору и просить его еще раз назвать тех людей, кого в первую очередь подозревали в убийстве Амалицкой. При первом разговоре Стас не записал эту информацию и хоть и помнил все, что ему рассказал Олег Петрович, но считал необходимым уточнить. Именно их и стоило проверить в первую очередь, и помощь друга тут была необходима. Вместе они справятся гораздо быстрее. Вместо Федора подошел его отец.
– Федька в душе, если ничего срочного, то перезвони через полчаса. Я, кстати, хотел у тебя узнать, когда ты сможешь подъехать к Дубровиной. Она почти дословно вспомнила все сказанное Игорем и согласна с твоим мнением: он ни разу не произнес ничего позволяющего обвинить его в убийстве Киры Андреевны и попытке убить тебя. Возможно, именно поэтому Бунич так спокойно рассказывал о старых преступлениях. Знал, мерзавец, обвинить его больше не в чем, разве только в отвратительном отношении к родной матери да еще в нападении на Федю, но и это требовалось доказать. Думаю, если бы дело дошло до суда, он бы выкрутился, к тому же у нас нет статьи, определяющей наказание за подлость, а все остальное в далеком прошлом.
– Ни у кого нет такой статьи, это категория не юридическая, а морально-этическая, – отозвался Стас. – К Маргарите Викентиевне я могу подъехать вечером в любой день, договаривайтесь, как вам удобно.
– Она хотела тебе еще какую-то работу подкинуть по специальности.
– Это хорошо, а то я как «зиц-председатель», деньги получаю, а работу не делаю.
– Надо же, ты еще и Ильфа с Петровым читал? Уважаю, этим не все молодые могут похвастаться, ваше поколение предпочитает что-то попроще, сказки или, как вы их называете, «фэнтези». Мне тут одна студентка пыталась доказать, мол, это разные вещи, сказки и «фэнтези».
– И как? – заинтересовался парень, который никогда об этом не задумывался.
