Когда они закончили, было около семи часов. На улице стемнело, Оливер предложил девушке довезти её, но она отказалась. Он сел в машину и сразу отправился на встречу с друзьями. Они встречались в одном и том же баре, чтобы пропустить пару кружек пива и поговорить. Их было четверо, они дружили с младшей школы, и дружба всё ещё была крепка. Кто-то был женат, например, Оливер и Фред, кто-то только обзавелся постоянной пассией – Джеймс, и еще один был абсолютно свободен – Кемерон. Они не слишком отличались по характеру, среди них не было явного лидера или главного недотроги. Мужчины понимали друг друга по одному взгляду, и у них было много вещей, которые их связывали.
Первый вопрос, который услышал Оливер, сев за стол к друзьям – «Что там эта?». Кемерону было интересно узнать подробности возвращения Мии. Она раздражала его, нормально общаться у них почти не получалось, но от этого было лишь интереснее узнать что-то про неё. Оливер рассказал о заявлении на развод и ссорах, а затем добавил, что пока не хочет говорить об этом. Тогда они стали обсуждать другие важные темы – новую машину Джеймса, козла-начальника у Кемерона, последнюю игру Чикаго Файр. Разговор был оживленным, особенно когда речь зашла о футболе – последний матч был слишком напряженным, чтобы не обсудить его.
Они пробыли в баре до половины одиннадцатого. Завтра будний день, у всех работа, и заниматься ею в сонном и уставшем состоянии никто не хотел. Прощаясь, мужчины посмеялись, что еще несколько лет назад они могли отдыхать до самого утра, не заботясь о том, что будет завтра. Постарели – к такому выводу они пришли.
Впервые за весь день Оливер думал о своей жене, пока ехал домой. Как-то закрутили его дела, друзья, совершенно не было времени на семейные проблемы. Даже когда Кемерон спросил его о Мие, он не думал о ней, зато теперь все его мысли были вокруг нее. Она подала заявление или нет? Конечно, подала, тут и думать нечего. И срок у Оливера три месяца. А нужна ли она ему? Ещё один глупый вопрос. Нужна, он это понял за полгода одиночества. Она ведет себя, как упрямая и вредная девчонка, она и есть такая, но он сам ее выбрал. Может, сейчас в нём заговорила та пара кружек, что он выпил с друзьями? Поэтому у него такие мысли?
Миа делала растяжку, когда Оливер вернулся домой. Она расположилась в гостиной на полу, выполняя упражнение. Услышав шум, она прекратила и обернулась.
– Я думала, ты уже не придёшь сегодня, – произнесла женщина. Мужчина на мгновение замер, разглядывая её. Снова это – пластика, точные движения, красивые изгибы. Хоть и упрямая, но безумно красивая, так он считал. Её слова прозвучали так, будто между ними никогда не было ссор, а сегодня был самый обычный день. Никто не подавал на развод и никто не злился.
– Ты ждала меня? – он сел на диван и склонился к Мие, облокотился на свои колени и стал наблюдать. Миа повернулась к мужчине и села в позу лотоса, продолжая растягиваться. С её физической подготовкой это было несложно сделать, она каждое утро так растягивалась до той злосчастной ссоры, которую Оливер не помнил. И вот, сейчас делает то же самое, скрестила ноги в этой "мёртвой петле" под названием "лотос". Казалось, что она просто сидит, скрестив ноги, и не испытывает никакого дискомфорта. Стянула с головы резинку и стала расправлять волосы.
– Думала, что ты приедешь в пять максимум, а тебя всё не было. Расписание ведь такое же?
– Да, такое же, – удивительно, что они так спокойно говорили. – Я задержался, чтобы ученице помочь, а потом с ребятами встретился.
– Аа… Хочешь есть? – Оливер кивнул. – Тогда пойдем? Только разогреть надо, – она ловко вытянула ноги, встала с пола и пошла в кухню. Мужчина последовал за ней, наблюдал со спины за её аккуратными движениями. Как будто ничего не случилось. Словно они живут, как раньше.
– Хм, – начал он, когда они сели за барную стойку. Он ковырял вилкой в тарелке, Миа вертела в руках резинку. – Ты сама ела? – она кивнула. – Мм, а Кевин где? Спит?
– Да, я его давно уложила. За день уморился так, пока по городу ездили. Ему понравилось, – она улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.
– Как ваш день прошел?
– Хорошо. Он столько интересного нашел. Любопытный такой. Разве только в суде было не очень, – Миа пожала плечами.
– Подала заявление? – кивок в ответ. – Какую причину указала?
– Несовместимость.
– А как же домашнее насилие? – он хмыкнул и подмигнул ей. Миа усмехнулась.
– Зачем врать. А так, частично это правда.
– Значит, три месяца. Отсчет сегодня начался? – и вновь она лишь кивнула. – Хорошо, – ничего хорошего в этом не было, но ему придётся принять и смириться. – Но хотя бы шанс ты дашь? Сыном позволишь заниматься?
– Конечно. Я не собиралась ничего запрещать. И сегодня хотела дать тебе возможность, но ты приехал только сейчас.
– Так что ж ты не позвонила? Я бы поменял планы, – за все время они не повысили голоса друг на друга. Даже смогли пошутить. Миа пожала плечами.
