Каждый интерпретативный акт есть всего лишь мимолетное событие в бесконечной череде таких же событий. Поток эвокативных значений вражды, страха, жалости и любви, доверчивой надежды и тревожных опасений, а также всех других значений, свойственных людям, непрерывно трансформируется в сегодняшнем сознании тех, кто их интерпретирует; и тем не менее, представляя собой непрекращающуюся символическую активность человеческого вида, он остается в основе своей одним и тем же. Завтрашние значения подготавливаются значениями сегодняшними; значения настоящего прочно базируются на значениях вчерашних. Значение интерпретативного акта всегда следует искать в настоящем, в котором прошлое на какое-то мгновение схватывается и тут же устремляется в уже структурированное будущее.
Каждый знак, наделяемый значением теми, кто его интерпретирует, должен рассматриваться исследователем-аналитиком не только в непосредственном контексте действия, но и в рамках более широкого сообщества, в котором это действие происходит. Контекст состоит из действующих лиц, действий, объектов и знаков, находящихся в отношениях взаимного влияния. В инциденте с цирковыми афишами на Хилл-стрит некоторыми из вовлеченных в него действующих лиц были: Бигги, власти, хилл-стритские мужчины и женщины, а также проходившая мимо публика. Действия состояли из размещения Бигги цирковых афиш на хилл-стритском особняке, реакции тех, кто это одобрил или осудил, и ответных реакций всех тех, кто оказался вовлечен в этот конфликт. Основные знаки и объекты — такие, как дом и афиша — уже были упомянуты. Более широким контекстом был Янки-Сити и те люди за его пределами, которые оказались во все это вовлечены благодаря влиянию средств массовой информации.
В самом начале действия, развернувшегося на Хилл-стрит, объекты обладали значениями, реферирующими главным образом к ним самим, однако впоследствии были трансформированы произошедшими событиями и стали функционировать в качестве символов, возбуждающих реакции, выходящие за пределы их значения как объектов. Дом стал знаком, значение которого реферировало к чему-то другому в ментальных процессах интерпретатора. Для многих он выступал в качестве символа аристократии, стабильности и безопасности, для других — в качестве знака, пробуждавшего возмущение высшим классом и его «снобизмом». То, что дом обозначал как знак, было уже не тем, чем он был как объект. Весь контекст фактических событий был трансформирован в системы знаков, которые пробуждали значения в широкой публике, выражая чувства и ценности относительно мира идей, выходящего далеко за пределы эмпирической значимости инцидентов или объектов самих по себе. Весь контекст стал символической системой, выполняющей функцию пробуждения и выражения эмоций, во многом так же, как воздействует на аудиторию сцена в случае драматического представления. В символах средств массовой информации контекст действия превратился из объектной ситуации (чистые и опосредующие объекты) в символическую систему (чистые и опосредующие знаки).
Таким образом, в каждом контексте действия присутствуют несколько типов значения. Все они должны быть приняты во внимание наблюдателем. В каждом контексте действующие лица наделены друг для друга значением в системе действия. Каждое действующее лицо приписывает значения самому себе и своим действиям, другим действующим лицам и их действиям, а также внечеловеческим объектам, обращению с ними и их связи со всем остальным контекстом. То, что происходит в данном контексте, будет обладать конвенциональной значимостью, приспособленной к традиционному для общества ядру значений, относительно которого почти все были бы друг с другом согласны. Также здесь присутствуют менее универсальные значения, которых осознанно придерживаются члены субкультур и сегментов общества.
И наконец, научный наблюдатель, пользуясь своими теорией, методом и техникой анализа, извлекает посредством интерпретации каждого из этих значений также и другие их значения, когда переводит очевидные значения индивидов и значения общества и его субкультур в свой научный понятийный контекст. На протяжении нескольких фаз этой трансформации наблюдаемого значения он может разработать несколько типов значения. Например, когда он в целях анализа связывает друг с другом несколько значений, которыми наделяют дом люди, вовлеченные в конфликт на Хилл-стрит, и связывает их с конвенциональным ядром и субкультурны ми значениями, он может обнаружить, что общие элементы, присутствующие в этом многообразии значений, дают ему иное понимание значения дома для людей, живущих в этой культуре.
