Каждый контекст действия является частью более широкой системы действия, вся целостность которой образует сообщество. Каждое действующее лицо в этом контексте является частью более широкой системы действия и входит в него из нее. Эти системы действия могут быть и уже были здесь проанализированы в категориях моральных, символических и технических систем. Исходя из стоящих перед нами задач, назовем их целостность социальной системой сообщества. Каждое действующее лицо занимает в социальной системе один или несколько общих и специфических статусов. Некоторые или все эти статусы играют важную роль в определении того, что означает для него данный знак в данном контексте. Некоторые или все они могут быть напрямую включены в непосредственный контекст действия. Бигги Малдун как сын Мэри Малдун, Малдун как владелец собственности, Малдун как кандидат в мэры и Малдун как человек из низшего социального класса — вот некоторые из статусов, непосредственно вовлеченных в конфликт на Хилл-стрит. И наряду с ними: члены семей и семейных групп с Хилл-стрит, владельцы собственности, живущие в этом районе, люди, принадлежащие к «лучшим классам», а также некоторые местные должностные лица и должностные лица штата, представляющие политическую власть.
За пределами всего этого находится население Янки-Сити в целом, пользующееся правилами, ценностями и символами, которые оказывали влияние на контекст, испытывали обратное влияние со стороны него и были напрямую связаны с каждым из действующих лиц, принимавших участие в более широкой жизни сообщества. Для действующего лица, или участника, значение каждого знака в контексте будет заключать в себе текущее и прошлое влияние, оказанное этой широкой средой на него, на других действующих лиц и на вовлеченные в этот контекст объекты, а также то значение для сообщества в целом, которое он всему этому придает, и то давление, которое он ощущает со стороны его членов.
Если наблюдатель может определить значение, приписываемое каждым действующим лицом тому, что имеет место в данном контексте действия, то он, конечно же, знает, что он исследует. Наблюдаемое открытое поведение[286] является знаковой системой действующих лиц и входит составной частью в системы значений, придаваемых ими тому, кто они такие, что они делают, а также тем эффектам, которые они привносят в контекст действия. Они и сам контекст стали знаками для наблюдателя, чьи собственные тщательно разработанные значения также являются частью его данных. Некоторые исследования могут быть на этом закончены. Для нас же вопрос стоит следующим образом: что обозначают эти знаки помимо тех значений, которые приписываются в этом контексте самими участниками.
Каждая наука имеет свой собственный универсум знаков и значений и соответственно интерпретирует относящиеся к ее ведению данные. Политический ученый и экономист извлекают из данных, касающихся Бигги Малдуна и его мира, свои собственные наборы значений. Наши усилия — хотя мы и считаем знание, получаемое благодаря подобным подходам, необходимым — движутся, однако, в ином направлении.
Как только объекты, знаки и значения непосредственного контекста взаимно связываются друг с другом, эту систему знаков и значения необходимо далее связать с другими контекстами действия. Это можно сделать, связав символы данного контекста с символами, используемыми в других символических контекстах, путем изучения одних и тех же символов в разных социальных контекстах и определения их значения в разных контекстах, а также нахождения значения разных символов в том же самом контексте. Тогда значение контекста может быть изучено как одно из нескольких, формирующих более широкий спектр контекстов и их значений; вслед за этой последней процедурой должно последовать его сравнение с теми известными значениями, которыми наше общество конвенционально наделяет изучаемые нами символы.
В идеале, для интерпретации того, что происходило в Янки-Сити, в терминах контекста нам нужно было узнать: (1) где встраивается данный контекст действия в социальную систему города и американской культуры вообще; (2) где встроены действующие лица в его семейную, политическую, экономическую, классовую и более широкую социальную жизнь — в идеале это было необходимо, но практически делалось редко; (3) социальную историю города в той мере, в какой она связана с изучаемым контекстом действия; и (4) социальное и психологическое развитие каждого участника. К счастью, благодаря предшествующей работе в Янки-Сити мы располагали сведениями по первым трем пунктам и частью необходимого материала по четвертому [155].
