Наблюдатель неизбежно обладает своей
Человек, который читает книгу, смотрит спектакль, слушает радиопередачу или видит телевизионное шоу, также включен в непосредственный контекст действия; автор книги или пьесы, являющийся «отправителем» радиопередачи или телешоу, сам может и не присутствовать, однако знаки, созданные и отправленные им, оказывают активное воздействие: разными способами и при различных обстоятельствах они принимаются, а их значения интерпретируются. Получение знаков всего лишь откладывается. Значение, придаваемое такому знаку получателем, может очень сильно отличаться от того значения, которое придавал ему отправитель, или может быть очень на него похожим, точно так же, как могут совпадать или не совпадать друг с другом в каком-либо контексте значения людей, находящихся во взаимодействии лицом-к-лицу. Чаще всего — в силу того, что все, кто отправляет и получает «одни и те же» знаки, являются членами одной и той же культуры, — наличествует ядро общего значения.
Основная проблема интерпретации знаков и их значений нисколько не изменяется в тех ситуациях, когда члены современного общества обмениваются «массовыми» символами. В некоторых случаях наблюдатель может довольствоваться реакциями читателя на словесное содержание книги или радиопередачи. Он может выявить научное значение на основе сравнения значений изучаемого им конкретного типа аудитории с общими значениями, придаваемыми тем же самым словам, жестам и изображениям культурой. Например, он может сравнить значения, вкладываемые низшим средним классом и высшим классом, дабы определить их сходства и различия, а тем самым и их значимость. При иной постановке проблемы ему может понадобиться проинтервьюировать автора, режиссера и актеров, чтобы узнать, что, по их мнению, они сообщили, и проанализировать программу как таковую, а также реакции на нее со стороны аудитории, дабы выявить, на сколько это возможно, значимость различных задействованных здесь значений и определить природу коммуникации как человеческого процесса.
Значение, придаваемое элементам контекста действия каждым участником, извлекается посредством истолкования отдельных элементов и контекста в целом — как в плане сознательного, так и в плане бессознательного — как объектов и знаков, которые он интерпретирует [152]. Они наделены для него значимостью точно так же, как и дорожный знак в его более жесткой и конкретной форме. Значениями будут его чувства, представления и ценности относительно самого себя, других действующих лиц, своих и их действий по отношению друг к другу, а также других «объектов», присутствующих в контексте. Приписываемое значение может оставаться в пределах частного понимания или получить публичное выражение. Оно может быть конвенциональным и быть частью общепринятых культурных значений знака, либо может как-то индивидуально отклоняться от таких норм. Значения, которыми он обладает, могут располагаться на нескольких уровнях осознания: они могут быть для него либо сознательно известными, либо бессознательно значимыми. Обычно — а, быть может, и всегда — они являются одновременно и теми, и другими. Реакция на разные знаки может нести в себе как минимум, так и максимум эмоций. Эмоциональная интенсивность может находить или не находить внешнее выражение, а иногда может ощущаться лишь подсознательно.
Значение, извлекаемое им из каждого знака, может состоять в том, что каждый из них — всего лишь «объект», и не более того; в другом случае знак может обладать для него значимостью отсылки к чему-то такому, чем этот объект сам по себе не является. В обоих случаях объект, находящийся в данный момент перед ним, есть нечто такое, что он интерпретирует и что обладает для него значением. Обе формы значения должны быть изучены наблюдателем, ибо каждое из них является важным фактом, необходимым для научного понимания контекста действия.
