Горизонтальная стрелка 1 показывает влияния, оказываемые природной средой на техническую систему человека; стрелка 2 — контроль технологии над природой. На следующем уровне стрелка 3 показывает, что биологические отношения, а также связанные с ними чувства и жесты членов вида влияют на моральный порядок, хотя и находятся частично под контролем усвоенных предписаний, а также правил и санкций, выраженных в обычаях социального порядка, который придает всем биологическим отношениям культурную
Символы морального порядка — которые передают значения, придаваемые группой правилам, регулирующим человеческое поведение, и выражают представления и ценности группы, касающиеся правильного и неправильного, хорошего и плохого, вознаграждаемого и наказуемого, — являются неотъемлемой частью базисной моральной связи культуры с организованной животной жизнью вида.
Моральный порядок, благодаря его прямому включению во взаимодействие членов вида, помогает канализировать чувства индивидов, участвующих в видовом взаимодействии, в значимые и связные отношения, позволяя тем самым найти культурное выражение могучим жизненным энергиям вида. В этой матрице подрастающий индивид изучает правила и переживает негативные и позитивные социальные санкции, проявляющиеся в форме критики, физического наказания или телесных вознаграждений за действия, соответствующие или не соответствующие предписаниям морального порядка. Моральный порядок оказывает содействие техническому порядку, помогая индивиду усваивать, использовать и изобретать символы, обозначающие и выражающие внешнюю реальность. Моральный порядок находится под воздействием внешних сил животной жизни, а также подвергается мощному давлению со стороны технических знаний, принуждающих его приспосабливаться к природной среде. Социальный контроль над видовой и природной средами должен все время синхронизироваться, следствием чего становится их постоянное взаимное приспособление.
Изменения, происходящие в технических навыках человека, его моральных отношениях или сакральных символах, оказывают влияние на все другие части сакральной системы. Лишь когда мы обращаем наше внимание на сакральную символическую систему, мы обнаруживаем чистейшую форму символической системы, совмещающую в себе видовые и социальные символы. Эта система сверхъестественного приспособления уменьшает и помогает держать под контролем тревоги и страхи, переживаемые видом в силу небезопасности его существования в природной и моральной средах. Неспособность человека контролировать те сегменты среды, от которых зависит его индивидуальное и групповое выживание, является источником его глубочайшей тревоги и, соответственно, оказывает мощное влияние на сакральные ритуалы и верования. Необходимо только упомянуть о том, что эти тревоги проистекают из опыта его столкновения с реальными угрозами природной среды и в равной степени реальными угрозами, исходящими от его видового существования и от пугающих фантазий, свойственных его моральной и социальной жизни.
Сверхъестественный уровень совмещает и по-своему выражает ценности и представления морального и технического порядков; здесь они заряжаются и получают мощный стимул от животной жизни вида. Здесь властвуют желания, надежды, страхи и подавленные стремления животной жизни, перемешанные и оформленные конвенциями ментального, морального и технического порядков. Здесь глубоко захороненные фантазии человека, его скрытая символическая жизнь, влекущая его к установлению господства над природой и видом, которого не дает социальная система, и к достижению благосостояния, которое человеку редко доводится испытать в действительности и которое обнаруживается по большей части лишь в воображении, — здесь эти скрытые элементы не только находят выражение, но и получают уверенную поддержку. Здесь желание человека одержать победу над смертью — обеспечить себя в изобилии пищей, кровом и земными удобствами — может быть в полной мере удовлетворено. Здесь могут найти успокоение преследующие человека страхи и растущие тревоги по поводу своего здоровья, моральной ценности и личной сохранности. Устные и деятельные обряды, публично и приватно выполняемые его группой, наполняют его уверенной надеждой, которая становится возможной благодаря их сверхконтролю над сверхъестественной средой. Его вера в эти реифицированные символы выражает «вечное» и безграничное могущество видовой и культурной жизни, какой он ее внутри себя ощущает как часть своего существования в группе.
