Сразу за дверью отдела нас встретила невысокая красивая кареглазая шатенка в бежевой мужской рубашке и коричневых штанах на подтяжках. Дополнял образ широкий кожаный пояс и коричневые замшевые сапоги с бутафорски широкими голенищами. Шикарные вьющиеся волосы были собраны в тугой хвост простой черной резинкой, а в расстёгнутом на две пуговицы воротнике рубашки не было видно ни цепочки, ни шнурка с кулоном. Я сразу поняла, что это та самая начальница, которую так опасалась Наста. Девушка стояла, засунув руки в карманы и нервно покачивалась на каблуках. Как только мы появились на пороге, все ее негодование обрушилось на наши головы.
– О цо йде? Десет рано, а одделении йе праздне! Проч йсем тади сам? Сцела пропуштено! – слова она строчила четко, как пулемет, отбивая каждый слог, а ее раскатистым «р-р-р» которое она тянула чуть дольше, чем требовалось, можно было заслушаться. Я могла поклясться, что испанские или итальянские корни у нее точно были. Да и мушка или натуральная крупная родинка на щеке чуть ниже виска была похожа на те, что в моем мире были когда-то модны у итальянок.
– И тебе доброе утро Мирра, – пробурчала Наста, – Клим на задании, до сих пор не вернулся. Я бы начала беспокоиться…
– Почему ТЕБЯ нет на рабочем месте? Какого черта ты говоришь по-русски, и кто это еще такая?
– Это Александра. Она пока не говорит по-чешски. Моя стажерка, по распоряжению Казимира. Разве он тебе не рассказал?
– Рассказал? – Мирра фыркнула, – бросил на бегу, что нашел мне нового сотрудника. Как будто я его об этом просила! С чего вдруг он начал назначать мне стажеров через мою голову, ставя в известность постфактум?
Она повернулась ко мне и процедила сквозь зубы:
– Терпеть не могу тех, кто лезет вверх вопреки всем правилам за счет знакомств и связей, так что не жди, что я тебе обрадуюсь. Право работать у меня надо еще заслужить, что бы там ни велел Казимир. Понятно?
Хотела возразить, что как раз связей-то у меня никаких и нет, но посмотрела на Анастасию и передумала. Как раз были. Как бы я еще оказалась тут, если бы не она и Том.
– Понятно, – кротко ответила я.
– Чешского не знаешь… На каком еще из официальных языков Треста ты говоришь?
– А… что это за языки? – я недоуменно посмотрела на подругу.
Мирра с возмущением надула щеки и с шумом выпустила воздух.
– Нормандский, чешский и валлийский, – пояснила Наста.
– Э-э… из этих я не знаю ни одного, наверное – неуверенно ответила я.
– О боги, за что мне это. Полный отдел разгильдяев, так теперь еще после выговора мне какую-то идиотку навязали! – воскликнула Мирра на английском. Наста вздрогнула и посмотрела на меня.
Ответила ей также на английском:
– Сочувствую, но я не виновата. Я не рвалась здесь работать.
Начальница приподняла одну бровь:
– Говоришь валлийского не знаешь?
– На моей родине он называется иначе. Если нормандский – это то, что я думаю, то французским тоже владею.
– Сколько ты живешь в этом мире?
– Второй день.
– Кошмаррр! – Мирра закатила глаза и пошла к заваленному бумагами столу, – чего застыли? Идите обе сюда.
Мы подошли ближе.
– Тебе, Наста, поручаю разыскать Клима. Ноги в руки и вперед. Тая болеет, Анна должна вернуться только вечером, а Сэм в творческом отпуске и его быстро не найти. Так что больше некому. Не ее же посылать, – она кивнула в мою сторону.
– Хорошо. Якорь на его исходную позицию есть?
– Есть. Получи в хранилище. Номер 37–15, запомнила? Всё, марш отсюда, пока твоя физиономия не напомнила мне еще раз про вчерашнее.
Наста коротко кивнула и выбежала за дверь.
Надо же, насколько легко самоуверенность подруги растаяла под этим напором. А ведь начальница едва ли старше ее. Скорее даже моложе на пару лет.
– Тебе тоже есть задание…
– А разве я не должна учиться у Анастасии? Меня же к ней прикрепили стажеркой. Я думала…
– Здесь я решаю, что ты должна! – повысив голос, обрубила Мирра, повернулась ко мне и внимательно посмотрела в глаза: – Вопросы?
Я сжала зубы.
– Пока нет. Слушаю, что должна делать.
Начальница покачнулась на каблуках, оценивая воспринимать ли мои слова как дерзость, но все-таки решила вернуться к делам. Вытащила из ящика стола блестящий желтоватый металлический осколок. Судя по форме, когда-то он был частью большого диска.
– Это якорь и одновременно обломок той штуки, которую ты должна добыть. Только в целости. У одного из торговцев мы заметили необычное разбитое устройство. По его словам, в том мире, откуда он его принес, делают некие сферы всеведения или всезнания. К сожалению, данная сфера, как видишь, была безвозвратно испорчена. Наш аналитический отдел готов душу продать, лишь бы получить работающий образец, потому что собрать пазл из осколков они, как ни старались, не смогли. Это твое первое поручение.
Вот так, без подготовки, инструктажа и прочего? Сразу в бой. Жестко у них тут.
– Его что… нужно украсть? – с сомнением в голосе переспросила я, выделяя последнее слово.
– Ты должна принести его сюда. Украсть, выменять, купить – мне все равно, – пожала плечами Мирра.
– А на что мне его покупать?
