– Логично, – кивнула она, открыла дверцу небольшого сейфа под столом и достала пачку уже знакомых мне монет.
– Три империала тебе в дорогу. Это якоря, чтобы вернуться. Храни их всю свою последующую жизнь. Вот еще восемь, чтобы расплатиться за сферу, если иного способа добыть ее не будет.
– Разве в том мире эти монеты в ходу?
– Это чистое золото. Оно везде в ходу.
С недоверием покосилась на стопку монет. Курс помнила смутно, но, как ни крути, тут золота на сумму больше миллиона рублей.
– По возвращении отчитаешься, – добавила начальница.
– Как? Мне что, чек попросить? – автоматически спросила я.
– Что еще за чек?
– Э-э…э. Расписку?
– Да, не мешало бы.
Бюрократия тут была не слабее, чем в обычной земной бухгалтерии.
– Хорошо. Я поняла.
– Сейчас выйдешь в коридор, зайдешь в третью дверь по правой стороне. Возьмешь костюм, по коду Бергамо. Там знают. Свою одежду сдашь там же на хранение. Срок тебе до шести вечера. Все, не позволяю тебе больше меня отвлекать. Иди и докажи мне, что ты имеешь право тут работать, – Мирра помахала в воздухе рукой, подражая Казимиру, и вернулась к своим бумагам.
За третьей дверью меня поджидал запах архивной пыли и такой мерзкий тип, что аж мурашки по коже. Сморщенный старый гриб в синем рабочем халате был бюрократом до мозга костей. Скучным голосом, от которого меня тут же потянуло зевать, он читал мне нотации, правила и технику безопасности, наверное, целый час. Он так тщательно предостерегал меня не уподобляться остальным с полным перечнем их нарушений, что тем самым открыл мне целый новый мир. Оказывается, его гардеробной все работники треста пользовались далеко не только для заданий. Кто-то брал выходной костюм на пафосную вечеринку, кто-то вообще «использовал казенное имущество для того, чтобы каждый день ходить на работу» и так далее. Я так погрузилась в мечты о радужных перспективах, которые передо мной открылись, что опомнилась, только когда владелец местных сокровищ окликнул меня в третий раз, требуя расписаться в журнале по технике безопасности.
– Вам по коду Бергамо костюм женский или унисекс? – наконец поинтересовался он.
– Женский, наверное, – неуверенно сказала я и тут же огребла ворох каких-то коричневых тряпок.
– Раздевалка прямо и налево. Замок кодовый. Выберите себе любой свободный ящик, и держите его все время закрытым, тогда он будет закреплен за вами навсегда, – недовольно сказал управляющий гардеробной и удалился куда-то в свои закрома.
Свободных металлических ящичков было не так чтобы много. Я уставилась на один из них. По приоткрытой дверце наискосок шла черная лента. Универсальный и международный знак. Только сейчас поняла, что работа в Тресте – это далеко не праздничная прогулка. Здесь гибли люди. Судя по рассказам Анастасии, в отделе все были примерно одного возраста и только некой Тае было почти под тридцатник. Интересно, это потому, что до среднего возраста здесь просто не доживают?
И меня вот так, одну, без подготовки отправляют на задание? По спине пробежали холодные мурашки.
Поежившись, выбрала свободную ячейку с краю, подальше от зловещей черной полосы. Выданный мне костюм оказался шитым тусклым золотом коричневым платьем в пол с многоярусными дутыми рукавами, напоминающими гусеницу. Оно мне было отчаянно велико и к тому же подразумевало огромный размер груди, из-за чего откровенное декольте на мне висело как тряпочка, открывая гораздо больше, чем требовалось. Пришлось пододеть под платье водолазку. Теперь все это в целом выглядело настолько нелепо, что мне в таком виде даже в коридор выходить не хотелось.
Боже, что же будет в этом самом Бергамо, когда я в таком виде туда заявлюсь?
Обувь в комплекте не прилагалась, но с таким волочащимся по полу подолом кто там вообще разберет что у меня на ногах. Монеты удачно разместились в тряпичную поясную сумку, накрепко пришитую к платью.
Сложила свои вещи в шкафчик. Подумала и попросила Рыжую отстегнуться от уха. Не хватало еще привлечь к себе лишнее внимание из-за такой мелочи. Гаджет безропотно упал мне в руку и опять свернулся в круглый камешек, который я спрятала в сложенной одежде. В качестве кода использовала свой год рождения – 2000. Все равно тут никто его не знает. В мире Треста использовалось иное летоисчисление, согласно которому на дворе стоял 7532 год от сотворения мира.
Оглянулась, и только тогда заметила на подставке в углу широкий намертво закрепленный металлический таз, доверху наполненный водой. Здесь позаботились о том, чтобы ныряльщики могли перемещаться с комфортом прямо из раздевалки, и не шокировать своим видом посетителей.
