Вернее, не пропустил, а просто принял к сведению. И про выживших, и про живых, и про боевых некроформ. Не знаю, Крестовоздвиженский там инструкции раздаёт или кто, но этому кренделю однозначно трындец. Причём в жёсткой форме. Приговор уже вынесен и обжалованию не подлежит. Я бы таких в колыбели давил, пока не нагадили… Дай только Аню найти.
– Да прилично ещё, – ответил Карташов, обернувшись с заискивающим видом. – Нам надо попасть на минус третий уровень. Её, скорее всего, туда увели.
Тоннель завернул петлю, и по ощущениям мы уже сделали полный оборот. Ощущения подтвердились секунду спустя. Мы вышли на площадку, один в один похожую на первую, только вместо «Убежища» в стене зияла арка со стрелочкой «Терминал» и до слёз из глаз несло мертвечиной. Принюхавшись, я понял, что тащит от двери с табличкой «Генераторная 2 ур.».
– Что там? – спросил я и, схватив Карташова за шиворот, развернул лицом к себе.
Тут же подскочила Джул и, вперившись в него злобным взглядом, затрещала разрядником. Айгуль, каким-то образом державшая чувства в узде, следила за обстановкой.
– Переработка первичных некроформ. Их в просторечии вялеными ещё называют, – выпалил младший научный сотрудник и добавил скороговоркой, испуганно покосившись на электрокнут в руке Джул: – Там исключительно зомби, никаких выживших. Основа для биомассы, базовый компонент. Процесс автоматический, там никого нет.
– А если проверю? – надавил я голосом.
– Проверяйте, дело ваше, но мне зачем врать?
Я вопросительно посмотрел на Джул, она пожала плечами. Типа, скажешь проверить – проверим, нет – дальше пойдём. Её сейчас интересовало одно – когда она сможет угандошить ублюдка. Я рассудил, что смысла терять время нет, и, развернув Карташова обратно, подтолкнул к выходу со стрелочкой «Уровень −3».
Когда пересекали площадку, мотнул головой в сторону второй арки:
– Там что?
– Разгрузочный терминал, склады и подъездные пути. Кстати, по ним можно к тоннелям метро выйти.
«Очень неплохо, – мысленно порадовался я, что спросил. – По ним и уйдём. Дважды встречаться с титаном не хочется. Второй раз может и не повезти».
– Да вы не переживайте так, – неправильно истолковал мою задумчивость Карташов, – ничего с вашей подругой не сделалось. Подготовительная процедура требует значительного времени. Не должны были успеть до тревоги.
– Что успеть? – встревожился я. – Какая подготовительная процедура?
– Приготовление рабочей смеси, установка исходного материала в капсулах… потом процесс заполнения… он последовательный… и если ваша подруга не окажется первой, тогда… Да скоро всё сами увидите.
– Тогда давай поторопимся, – сказал я и ускорил шаг.
– Пришли, – сообщил младший научный сотрудник, когда мы завершили новый виток.
Здесь дверей было больше, а площадка просторнее. Ещё одна арка вела на нижние уровни, и она была закрыта гермодверями. На тяжёлых бронированных створках желтел отрисованный по трафарету череп с костями и знак биологической опасности с надписью BIOHAZARD. Рядом с кодонаборной панелью – табличка «Уровень особо опасных исследований. Допуск по спецпропускам».
Тем временем Карташов воодушевился непонятно с чего и с видом заправского гида начал рассказывать, что тут и где.
– Здесь у нас лаборатории по производству модифицированных зомби. Производство поточное, разработки Крестовоздвиженского. Справа линия бегунов, слева конвейер метателей, – соловьём разливался он, размахивая руками, как петух крыльями. – Для этого отбираются здоровые и физически крепкие человеческие особи, которые превращаются в так называемые болванки или заготовки. Когда болванки готовы, они проходят через зал генной модификации и попадают в ясли для дозревания. И оттуда, как вы уже понимаете, выходят некроформы, готовые к боевому применению…
– Аня где? – выдавил я, стиснув зубы.
– Или там… или там… – пролепетал он, встретившись с моим взглядом. – Эт-то н-несложно проверить… Давайте я помогу…
– Сами проверим, – рявкнула Джул и короткой очередью разнесла ему череп. – Забодал, мля. Экскурсовод недоделанный…
– Ну ёмана… Джул, – расстроенно взвыл я.
– Да не парься ты, найдём сейчас твою Аню, – отмахнулась она и, закинув автомат на плечо, сорвала бейдж с трупа. – Ключик-то вот он.
В принципе, я не про ключ сокрушался. Просто, на мой взгляд, Джул поступила слишком гуманно. Сколько этот урод жизней загубил? Вот то-то. Надо было как-то покреативнее подойти, чтобы сидор прочувствовал…
«Обоссать его, что ли? – подумал я и сам себе удивился. – Нет, отсюда решительно надо валить, этот мир на меня плохо влияет. А что касается А. Карташова… Да хрен бы с ним. Сдох и сдох. Собаке собачья смерть».
Я плюнул ему на остатки лица и глянул на Джул:
– Откуда начнём?
– Да пофиг, – пожала та плечами. – Давай отсюда.
Она свернула налево, подошла к первой двери, приложила бейдж к считывателю на кодонаборной панели. Коротко протрезвонил сигнал, створка отъехала. Я первым ворвался внутрь и очешуел от увиденного. Такого даже в фантастических триллерах не показывали.