Да твою мать!
– Могу решить проблему прямо отсюда, – шепнула Айгуль, заглядывая в прицел.
– Нас не поймут, – ответил я, опустил ствол винтовки к полу и направился к Серому.
Тот был в полубредовом сознании и, судя по всему, уже доходил. Пульс зашкаливал. Из лёгких с хрипом вырывалось дыхание. На раздражители реагировал вяло. Бледная кожа приобрела характерный зелёный оттенок. На правом предплечье бугрился гнойный нарыв, от которого расходилась чёрная венозная сетка. Ещё один на запястье проел плоть до самых костей. Короче, результаты осмотра не вдохновляли.
– Я не хирург, но сделаю, что смогу, – пообещал я Ане и глянул на одного из бойцов. – Аптечка есть?
В ответ мне сунули сразу два подсумка с красным крестом. Я открыл первый, что попался под руку и, зашуршав содержимым в поисках нужного, уточнил:
– Как случилось?
– Да плевуна прозевали, когда сюда прорывались, – начали в два голоса объяснять товарищи Серого, нет-нет да косясь на полуголую Аню. – Так-то не долетело, да и прибили его по шурику… Там несколько капелек всего и попало… Думали, ерунда, а оно видишь, как повернулось.
– Фиксируйте его, – скомандовал я, скручивая крышку флакона с перекисью водорода. – И осторожнее, чтобы брызгами не зацепило.
– Я подстрахую, – встала рядом Джул и упёрла ствол автомата Серому в лоб.
Аня возмущённо вскинулась, хотела что-то сказать, но Айгуль её придержала.
– Джул всё правильно делает, – мягко проговорила она. – Иначе вместо одного получим четыре трупа.
Тем временем я полил раны перекисью и, пока пена вымывала детрит, разорвал зубами большой ИПП. Промокнул, отбросил тампон, пропитанный гноем и сукровицей. Вскрыл следующий и принялся бинтовать. Так-то это всё как мёртвому припарка, но количество патогена уменьшит с гарантией.
– Айгуль, там у меня в жилете ГБП Кузнецова, – сказал я, обматывая предплечье от запястья к локтю. – Включи принудительно. И проследи, чтобы людей полем накрыло. Им лишним не будет.
– Сможешь? – скосила взгляд Джул.
– Да уж разберусь как-нибудь, – усмехнулась Айгуль, опускаясь рядом со мной с левого бока.
Через несколько секунд прибор зажужжал, воздух зарябил золотистыми искрами, нас накрыло биотическим полем. Заражённому не сильно поможет – максимум даст протянуть несколько лишних минут, но остальных должно взбодрить и привести в чувство.
Закончив с перевязкой, я закатал рукав, достал из аптечки шприц и протянул его Ане:
– Кровь забери.
– Я не умею, – замялась та, покраснев от смущения. – Я же лаборант-рентгенолог, в процедурке, считай, не работала… Опыта совсем нет.
Меня охватило чувство лёгкого раздражения. На неё, на себя, на ситуацию в целом. Опыта нет… Могла хотя бы попробовать. Как-то активнее поучаствовать в спасении ненаглядного. На хрен я вообще подписался лечить этого быдлана? Но не бросать же, раз уж начал.
Усилием воли я подавил негатив и взглянул на Айгуль.
– Выше локтя пережми.
Так-то у меня тоже опыта нет, но попал с первого раза. Игла провалилась в надутую вену. Я поддел поршень большим пальцем. Потянул – шприц медленно наполнился густой кровью. Интересно, пяти кубов хватит? На этот вопрос не мог ответить никто. Опыта не было.
Да тьфу, блин… Привязалось. Сейчас и посмотрим.
Если честно, я думал, что не поможет, но через минуту Серому явно похорошело. Он перестал хрипеть, дыхание стало глубже, пульс реже. Ещё через минуту зелень сошла, покровы заметно порозовели. Ясность сознания пока не вернулась, но и умирать он уже не собирался. По крайней мере, в ближайшее время.
Я бы ещё на раны посмотрел, чисто из академического интереса, просто не хотел трогать повязки. Зря, что ли, мотал?
– Спасибо, Лёш, – шепнула Аня.
– Забей, – отмахнулся я и обернулся, почувствовав спиной множество взглядов.
Все присутствовавшие, за исключением Джул и Айгуль, смотрели на меня, как на мессию. Словно я сын Господень и спустился с небес, чтобы излечить страждущих и спасти бренный мир.
Ни первое, ни второе в моих ближайших планах не значилось. Бренный мир я уже передумал спасать, а что касается страждущих… Если лечить избирательно, то выходило неоправданно долго. А всех скопом… Слишком уж много в этой реальности мудаков. Так что ну их всех на хрен, буду двигаться по своим задачам.
– Возвращаемся к нашим баранам, – начал я и поправился, увидев, как Джул перевела удивлённый взгляд на толпу голых людей. – Это я образно.
– Ты бы поаккуратнее с образами. Ситуация не располагает, – буркнула та и словно накликала.
На сей раз металлический голос не стал объяснять причинно-следственные связи и давать рекомендации персоналу, просто сообщил:
– Внимание! Код опасности чёрный. Разблокирован экспериментальный протокол «Шквал».
Динамики пискнули и замолчали. В оглушительной тишине клацнул замок. Заныли мощные сервоприводы, створки с жёлтым черепом и надписью BIOHAZARD стали медленно разъезжаться…
Джул, как всегда, среагировала первой.
– Жёваный крот! – подскочила она и прямо с места всадила в кодонаборную панель автоматную очередь.