– Как думаешь, Коко, когда Кристина подвезет меня домой, она согласится остаться на ужин? Скажи, было бы здорово? Дома я могу почувствовать себя плохо, и мне придется лечь спать и оставить их вдвоем. Хотя нет… Черт, ничего не получится. Кристина не ест мясо, а папа собирался готовить бефстроганов. Обидно. Ладно, тогда, если повезет, она могла бы остаться на бокал вина.
Она опустила Коко на землю и понаблюдала за тем, как выдра забегала по вольеру в поисках своего мишки. Чувствуя, как ярко пылает ее сердце, она вернулась в главное здание, чтобы забрать оттуда ведро с рыбой.
В сувенирном магазине она чуть не столкнулась с мужчиной, который нес в руках большую картонную коробку. Они оба отпрянули, извинились и неловко обошли друг друга. Мужчина поставил коробку на пол параллельно стене и ровно в дюйме от нее. Когда он снова выпрямился, Фиби замерла как вкопанная, разглядывая его. У него были темные глаза, обрамленные густыми ресницами, угольно-черные волосы и точеные черты. Выражение его лица казалось рассеянным, будто он вспоминал, не забыл ли выключить электроприборы дома. Он выглядел взросло – примерно одного возраста с Кристиной, – но это не мешало ему быть одним из самых красивых мужчин, которых когда-либо видела Фиби. Что еще больше отбило у нее желание завязывать разговор.
– Я привез двадцать четыре дубовых листа, – сообщил мужчина извиняющимся тоном.
– Ага. Гм. Ясно. – Затем, когда до нее дошел смысл его слов, любопытство все-таки взяло верх. – Зачем?
– Они стоят 11,99 фунтов каждый. Двадцать процентов от них, которые мы округляем и получаем 2 фунта 40 пенсов за лист, идут выдрам и Кэрол. Восемьдесят процентов, опять же округляем до 9,59 фунтов, – нам с Элли.
До Фиби наконец дошло, что он имел в виду. Она уже как-то любовалась резными деревянными листьями, которые продавались в магазине.
– Это вы их делаете? – восхитилась она.
– Да, я.
– Они потрясающие! – выпалила Фиби, моментально оттаяв. – Ни на что не похожи. Я их просто обожаю.
Мужчина потер лоб рукой. Казалось, он хотел, чтобы она непременно что-то поняла.
– Обычно я не делаю дубовые листья, это работа для самих дубов. Но однажды я сделал один для Элли на Рождество, и Кристина увидела и сказала ей: «Было бы здорово, если бы такие продавались здесь», – и Элли решила, что я должен попробовать, что я и сделал, и всем понравилось, и вот они здесь.
Сконфуженная этим длинным предложением, Фиби растянула губы в широкой голливудской улыбке и задумалась, что на это ответить.
– Я знаю Кристину, – заявила она после небольшой паузы.
Он смотрел на нее немигающим взглядом. Повисла еще одна пауза.
– А Элли ты знаешь? – уточнил он с внезапным энтузиазмом. Она покачала головой. – Жалко.
В очередной раз мешая друг другу, оба направились к публичным вольерам для выдр. Фиби вынула из ведерка несколько кусков рыбы и бросила их через ограждение Кверкусу и Роуэну, которые, оживившись, припустили к ней. Выдры набросились на еду и принялись жевать. Роуэн сидел на задних лапах, держа кусок рыбы в ладошках, и лакомился в свое удовольствие. Мужчина с поделками из дерева задержался у вольера, пристально вглядываясь в морду выдры.
– Что-то не так? – полюбопытствовала Фиби.
– Я пересчитываю его усики, – ответил он. – Это трудно сделать, потому что он не сидит смирно. А еще потому, что одни усики намного короче других. Если считать только длинные, то их, кажется, по двадцать три с каждой стороны морды, итого сорок шесть. Включая все короткие должно получиться около семидесяти.
– Так много? – удивилась Фиби.
– Ну да. Хорошее количество, не правда ли?
Ей пришлось согласиться.
– Ну что ж, дело сделано, так что пойду я, пожалуй, домой, – сказал он и в следующую секунду исчез за черной дверью.
Фиби обнаружила Кристину у вольера с восточными бескоготными выдрами, напротив которого она разместила два мольберта и стулья.
– Я познакомилась с человеком, который делает деревянные листья! – выпалила она.
– Ах, да, наш красавец Дэн Холлис, – отозвалась Кристина. – Высокий, статный, темноволосый. Непохожий на других. И необычайно милый.
Была ли между ними какая-то связь? Фиби решила, что самым правильным будет задать вопрос напрямую.
– Он тебе нравится?
– Нет, не в этом смысле. Он занят – моей давнишней и ближайшей подругой, между прочим.
– Подругу случайно зовут не Элли?
– Элли, – подтвердила она. – И вообще, он не в моем вкусе.
– А кто в твоем? – быстро спросила Фиби.
– В основном негодяи и абьюзеры. У меня есть отвратительная привычка: влюбляться в мужчин, которые внешне похожи на рыцарей и героев, а внутри оказываются вонючими клопами. – Увы, это описание совсем не подходило отцу Фиби. – Но честно говоря, Фиби, я думаю, что моя карьера сердцеедки подошла к концу. У меня есть дети и внуки, а это, знаешь ли, нелегкий багаж.
У Эла тоже был нелегкий багаж, и Фиби с ужасом осознала, что сама является его частью.
Кристина нахмурилась и прикусила кончик карандаша.
