Эл почувствовал иррациональную неприязнь к Руперту из-за того, что его не оказалось рядом в критической ситуации, хотя его вины в этом не было. Овцы на дороге здесь были обычной проблемой. Он также досадовал на себя за то, что не сделал больше, не действовал быстрее, не кричал громче. Куда ему до Кристины. Элу казалось, что после сегодняшнего Фиби стала восхищаться им чуть меньше, а ею – чуть больше.
Кристина достала из сумки сверток и протянула его Фиби:
– Небольшой сувенир для тебя, Фиби.
Фиби развернула оберточную бумагу. Внутри обнаружился небольшой серебряный кулон в виде выдры, вроде того, что он видел на преподобной Люси, работы самой Кристины.
Фиби редко носила украшения, но была явно тронута. Эл знал, что она будет дорожить этим кулоном – в первую очередь из-за того,
Эл Фезерстоун ехал по улочкам Эксмура, по изогнутым берегам Дарлы и по диким вересковым пустошам. Он подпрыгивал на ухабах, на лязгающих решетках для скота и съезжал с проезжей части, пропуская тракторы. Иногда он насвистывал, иногда слушал радио, иногда наслаждался тишиной. Часто притормаживал из-за фазанов, прогуливающихся посреди дороги. Еще чаще – чтобы полюбоваться местными красотами. Он витал в облаках, размышляя о семье, о прошлом, настоящем и будущем, о своем саде и проблемах с водопроводом в коттедже. Теперь эти мысли перемежались с образами питомника, протестующих и Кристины. Особенно Кристины.
Эл часто останавливался, паркуясь на подъездных дорожках, во дворах ферм, в тупиках и под заборами. Он вручал всевозможные товары в почтовой упаковке и обменивался стандартными комментариями о погоде с получателями. Он делал фотографию за фотографией в качестве подтверждения доставки. Таскал тяжелые коробки к парадным дверям, оставлял посылки на ступеньках, верандах и в беседках. Он становился стройнее и выносливее. Его кожа приобрела более темный оттенок, а мышцы на руках напоминали толстые волокнистые канаты.
Когда машина Эла подъехала к воротам дома викария, преподобная Люси заметила его из окна кухни. Она отставила яйца, которые взбивала для домашнего киш лорена, и поспешила встретить его у входной двери. Ее черный лабрадор, бывший уже в преклонном возрасте, грузно поднялся и потопал за ней, чтобы хорошенько вылизать Элу руки. Преподобная Люси с благодарностью приняла посылки.
В одной из них была спортивная сумка, которая требовалась ее дочери в школу, а в другой – книга о христианском единстве, которая, как она надеялась, поможет ей в сочинении проповедей. (Лишь изредка преподобная Люси позволяла себе новую одежду, скромную и недорогую, тщательно подобранную в онлайн-магазинах «Маркс-энд-Спенсер» или «Коттон Клаб», но в последнее время она не заказывала ничего подобного.) Также Эл передал ей небольшую коробочку, адресованную мистеру Доузу, который тоже любил делать покупки по Интернету. После ухода Эла она позвала мужа. Он спустился вниз, чтобы забрать коробку, и сказал:
– Спасибо, дорогая. Это мои шнурки.
И сразу же поднялся наверх, чтобы распаковать их. С легким вздохом она вернулась к киш лорену.
Сначала Джереми Крокер услышал шум машины Эла возле своего дома, а уж потом во весь голос раскудахтались куры, под чье квохтанье он привычно проводил каждый свой день. Его пульс участился. Не столько потому, что он был рад видеть Эла (хотя всегда было приятно поговорить с кем-то о колоколах), а потому, что ему не терпелось увидеть, что скрывала в себе посылка, которую Эл принес. И все же он не торопился вскрывать пакет. Иногда он мог даже подразнить себя, специально отложив это событие до вечера. Позже он относил пакет к себе в спальню, клал на кровать и, когда был готов (возможно, после того, как слегка промочил горло), мыл руки. А затем он разрезал ленту ножницами, надеясь, что содержание посылки не уступало образам, которые подтолкнули его к покупке.
Сет Хардвик не знал Эла Фезерстоуна по имени, но знал его как курьера, который иногда звонил и сообщал, что опаздывает и будет у него через пятнадцать минут. Сет закрыл свою овчарку на кухне (Боз иногда проявлял излишний энтузиазм) и пошел открывать дверь. Он забрал пакеты без особого интереса. Это были практичные вещи, которые не приносили радости: фонарик, шурупы, зарядное устройство для телефона. Он открывал их после того, как возвращался с работы. Работа. Даже мысль о работе в отделе начисления заработной платы в местных органах планирования приводила его в уныние. Хорошо, что у него были мотоцикл и Боз. Он не знал, что бы он без них делал. Когда Боз каким-то образом пробрался в питомник и перепрыгнул через ограду вольера для выдр, его охватила паника. И вроде он на собственном горьком опыте усвоил, что нельзя спускать собаку с поводка вблизи этого места… но Боз несколько миль мчался по полям, не обращая внимания на его призывы. Совершенно безумный пес – но безумно любимый, как и его предшественник. Сет сходил с ума от мысли, что его могла постигнуть та же участь.
