Фиби устало бродила по сувенирному магазину, трогая некоторые вещи и снова вовзращая их на место. Помимо украшений от Кристины и дубовых листьев от Дэна полки были заставлены мягкими игрушечными выдрами, кухонными полотенцами, подставками под стаканы и сумками-авоськами. Ничто из этого не годилось в подарок.
Пока она раздумывала, задняя дверь распахнулась, и в комнату вошел уже знакомый ей мужчина с коробкой в руках. Она сразу вспомнила эти точеные черты и проницательные темные глаза.
– Привет, – поздоровалась она. – Вы Дэн Холлис, верно? В прошлый раз мы так и не представились друг другу. Я Фиби Фезерстоун. Помогаю присматривать за дикими детенышами.
Он протянул ей руку:
– Рад познакомиться, Фиби Фезерстоун, Воспитательница Диких выдр. Я Дэн Холлис, мастер по арфам из Эксмура[13].
Этот мужчина был полон сюрпризов. Фиби сомневалась, что правильно его расслышала. Он сказал что-то про арфы? Нет, не может быть. Наверное, он имел в виду «шарфы». Видимо, он не только вырезал из дерева, но еще и вязал.
– Вы привезли что-то еще для магазина? – полюбопытствовала она.
– Да, вы угадали, – произнес он. – Восемнадцать дубовых листов. – Он поставил коробку на пол параллельно стене, в то же самом месте, что и в прошлый раз.
Фиби пришло в голову попросить помощи у Дэна.
– Я выбираю подарок для Кристины. Мне нравятся ваши листья, но, полагаю, у нее уже есть такие?
– У нее уже есть дубовый лист. Элли подарила ей его семнадцатого февраля прошлого года на день нерождения. Вообще, большинство дней в году – это дни нерождения, но Элли выбрала именно этот, потому что Кристина чувствовала себя подавленной. Раньше это случалось чаще, но лист помог ей взбодриться. Я был этому рад. Очень.
– А вы не могли бы сделать для нее что-то еще?
Он на минуту задумался.
– Боюсь, я больше ничего не могу. Только арфы.
Опять арфы? Теперь она была уверена, что не ослышалась. Наверное, он имел в виду миниатюрные деревянные арфы, возможно, предназначенные для украшения рождественских елок. Не совсем то, что она искала.
– А однажды я смастерил подсвечник, – услужливо добавил Дэн.
Эта идея ей понравилось. Кристина была из тех людей, у которых дома всегда много свечей (скорее всего, ароматизированных) и которые даже ванну принимали при свечах.
– Уверена, Кристине понравился бы подсвечник ручной работы, – предположила она. – Как думаете, вы могли бы сделать его какой-то необычной формы?.. Может быть, с фигуркой кошки, обвивающейся вокруг него? Не слишком ли это сложно? Или вы могли бы такое сделать? И если да, то сколько это будет стоить?
Дэн задумался.
– Да, ей бы действительно понравилось. Да, что-то необычное. С фигуркой Мявы. Нет, это не слишком сложно. Да, я мог бы такое сделать. Что касается вашего пятого вопроса, на него ответить сложнее.
Судя по всему, Дэн хорошо знал Кристину. Подсвечник должен был получиться особенным. Однако он так и не ответил ей по поводу цены. Фиби ничего не зарабатывала, но почти ничего и не тратила, хотя ее отец ежемесячно давал ей карманные деньги.
– Какую древесину вы предпочитаете? – уточнил он.
Фиби сделала мысленную пометку позже почитать в Интернете про разные породы дерева.
– Хм-м… Думаю, ей понравилось бы что-то зернистое.
– У меня есть орех, вишня, лайм и дуб. У дуба приятная текстура, он вполне подойдет.
– Звучит прекрасно. Но сколько я вам буду должна? – Он несколько раз моргнул, будто не мог осилить этот вопрос. – Ваши листья стоят 11,99 фунтов каждый, – размышляла она вслух. – Но сделать подсвечник будет сложнее. – Дэн кивнул. Помощи от него было не дождаться. – Двадцать пять фунтов покроют стоимость дерева, вашего времени и таланта, как вы считаете? – рискнула спросить она.
– Да, – ответил он. – Возможно. Может быть. Думаю, да.
– Ура, значит, договорились. Один дубовый подсвечник, пожалуйста, и если можно, привезите сюда, как только он будет готов. Я могу внести задаток прямо сейчас.
Она порылась в карманах, нашла банкноту в десять фунтов и сунула ему в руку. Он уставился на нее.
– Я все сделаю, как вы просили, – заверил ее он. – Для меня огромное удовольствие работать с вами, Фиби Фезерстоун, Воспитательница Диких выдр.
Последние три слова были произнесены так, как будто это была ее фамилия. От них, как бы зацементировавших ее в этой роли, у нее потеплело на душе. Она давно не задумывалась о том, что такое смысл жизни, но этот момент как будто подходил под определение.
Эл прошел через всю деревню, мимо луга, пруда с утками и магазина, по тропинке, которая привела его к плотине. Он остановился и прислонился к калитке, любуясь водой. Было приятно наблюдать, как изящно она скользит навстречу своей судьбе, и немного будоражаще, когда из горизонтального поток превращался в вертикальный и переливался за край скалы. По берегам рос костенец. Прошмыгивая между расселинами, каскад рассыпался на тысячи искр, разбрасывал их и швырял вниз по течению.
Эл думал обо всем и ни о чем. Его мысли блуждали как неприкаянные, но постоянно возвращались к Кристине.
